Ненормативная лексика

Содержание

Основные лексические единицы

Основная статья: Обсценная лексика в русском языке

Мат обычно определяется в терминах лексического состава. Так, исследователь мата Ю. И. Левин определяет мат («обсценные выражения») как «относительно законченные» речевые сегменты, содержащие хотя бы один обсценный корень. По Левину, корни могут быть заданы списком, ядро которого состоит из «трёх общеизвестных матерных корней», но границы списка размыты. Точные критерии включения в список определить невозможно, так как в конечном итоге мат — это то, что определяется как таковое носителями языка и некоторые разногласия неизбежны; например, слово «гондон» (презерватив) некоторыми носителями языка вопринимается как матерное, а другими — нет.

Типичный список матерных корней состоит из 4—7 элементов. Русские матерные слова имеют славянское происхождение, заимствованы из просторечия, диалектов и жаргонов, связаны с сексуальной сферой жизни.

Обсценная триада

Основу русской матерной лексики составляет популярная во многих языках «обсценная триада»: мужской половой орган («хуй») — женский половой орган («пизда») — глагол, описывающий копуляцию («ебать»). Для современного русского языка характерно отсутствие у слов триады нейтральных литературных синонимов, ближайшие эквиваленты имеют чисто медицинское значение (и зачастую латинскую этимологию).

Другие матерные корни

А. Ю. Плуцер-Сарно приводит 35 корней, которые участники опросов сочли матерными (список включает «жрать» и «блевать»; Плуцер-Сарно добавляет, что участники опросов рассматривали как матерные «и некоторые другие» корни) и отмечает, что чаще всего матерными считаются семь лексем: кроме триады, это «блядь» (падшая женщина), «муде» (яички), «манда» (женские гениталии), «елда» (мужские гениталии). Именно эти семь слов Плуцер-Сарно и предлагает принять в «рабочем порядке» за основу такого «условного понятия», как мат.

Плуцер-Сарно отмечает, что «блядь» стоит особняком в ряду матерных лексем: это единственное слово в начале списка, не обозначающее гениталии или совокупление. По результатам опросов «блядь» среди матерных лексем занимает второе место (после «ебать»), поэтому корень этого слова включается, наряду с триадой, в «экспрессивное ядро» мата, которое тем самым по Плуцеру-Сарно состоит из четырёх корней.

Этимология матерной лексики

  • Хуй — от славянского *xū- — «отросток», «побег» < праинд.-евр. *skeu- , отсюда же хвоя, ср. латыш. skuja «хвоя», лит. skuja «шишка (плод)».
  • Пизда — от праиндоевропейского *pisd-eH₂- — «вульва», ср. лит. piza с той же семантикой.
  • Ебать — от праиндоевропейского *iebh- (значение «совокупляться» по Гамкрелидзе-Иванову или «вступать, вторгаться» (нем. eingehen, eindringen) по словарю под редакцией Х. Рикса со ссылкой на сохранение значения «вступать» в тохарских языках). Отсюда же древневерхненемецкое eiba, греческое др.-греч. οιφέω и санскритское yábhati.
  • Блядь — от славянского блѫдъ > рус. блуд — заблуждение, ошибка, грех; первоначально было чередование юсов ѫ/ѧ. Ср. др.-русск. блясти < блѧсти — «заблуждаться, ошибаться»; ст.-слав, «блѧдити» — то же, ц.-слав. блядословить — «лгать, обманывать, клеветать», польск. błąd — «ошибка». Праславянский корень blѫd-/blѧd- «уклоняться, путаться» < праинд.-евр. *bhlond-/*bhlend- «неясно мерцать» имеет когнаты в германских языках: англ. blend «перемешивать», англ. blond «светловолосый, блондин».

В XIX веке выдвигалась версия заимствования мата из монгольского языка, которая подвергалась критике ещё во времена своего появления. В настоящее время эта версия полностью опровергается найденными во второй половине XX века берестяными грамотами с матерным текстом (см. Обсценная лексика в берестяных грамотах). Тем не менее заблуждение остаётся распространённым: когда в 1989 году в газете «Атмода» было впервые опубликовано стихотворение Т. Кибирова «Послание Л. Рубинштейну», включавшее несколько матерных слов, один из журналистов уничижительно назвал его «посланием татарина к еврею».

Словообразование

Русский мат характеризуется «поистине неисчислимым» количеством производных слов, которые непрерывно порождаются «площадной» речью. В. В. Раскин приводит следующий неполный список глаголов, образованных от «ебать»: ебануть, ебануться, ебаться, ебиздить, ёбнуть, ёбнуться, ебстись, въебать, выебать, выёбываться, доебать, доебаться, доёбывать, заебать, заебаться, наебать, наебаться, наебнуть, наебнуться, объебать, объебаться, остоебенить, остоебеть, отъебать, отъебаться, переебать, переебаться, поебать, поебаться, подъебать, подъебаться, подъебнуть, разъебать, разъебаться, съебать, съебаться, уебать. В. М. Мокиенко на основании этого списка делает вывод, что здесь задействована «вся русская словообразовательная парадигматика глагольной лексики», и отмечает столь же обширные возможности для образования других частей речи: долбоёб, ёбарь, ебатура, ебальник, заёб, мудоёб, поебон, ебливый, приёбливый, поёбанный и т. д.

Масштаб словообразования предоставляет дополнительный критерий в выделении «ядра» матерной лексики: первые пять-семь слов в списке из 35 матерных слов, составленном по результатам опросов, порождают несколько тысяч производных, а все остальные — лишь несколько сот.

Теории происхождения

Российский филолог Б. А. Успенский выявляет ряд устойчивых ассоциаций «основной формулы» русского мата (ёб твою мать):

  • Связь с землёй и её осквернением.
  • Связь с родителями.
  • Представление об опускании и проваливании земли, её горении и трясении.

Он предполагает, что первоначально произносилось «тебе мать», а не «твою мать», а субъектом высказывания выступал пёс. Таким образом, смысл фразы следующий: она утверждает, что её адресат являлся псом, которому предлагается совокупиться с матерью. Такое указание на пса содержится в церковнославянской грамоте валашского господаря Александра Алди от 1432 года, а также у Герберштейна и в самом выражении «лаять» или «лая матерная».

Филолог Алексей Плуцер-Сарно полагает, что мат восходит к славянским заговорам. Его произносили в трудную минуту, обращаясь за помощью к магической силе, которая содержится в половых органах.

Первоначальное языческое происхождение матерной брани, которая выражала сакральные проклятия, заставляло связывать её и с иными конфессиональными различиями. В ряде древнерусских текстов указывалось на её якобы «жидовское» происхождение, при этом любую чужую веру могли называть «пёсьей».

Современное употребление

Типичным применением мата является речевая агрессия в направлении конкретного адресата, которого матерящийся хочет обругать или оскорбить. Зачастую мат употребляется людьми низкой культуры и в более нейтральных целях; матерная лексика при этом десемантизируется, то есть говорящий не имеет цели оскорбления кого-либо:

  • в попытке сделать речь более эмоциональной;
  • для снятия психологического напряжения у говорящего;
  • в качестве заполнителей пауз и междометий.

Табуированность мата часто приводит к опусканию слов с матерными корнями в высказываниях (апозиопеза): «хоть до …», «ты же такой …». Также часто употребляются эвфемизмы, однако А. Плуцер-Сарно указывает на то, что, вследствие относительно слабой табуированности мата и высокого потенциала словобразования от матерных корней, эвфемизм матерного слова может восприниматься просто как более изощрённый и экспрессивный вариант исходного выражения.

Ю. И. Левин выделяет следующие области практического использования мата:

  • собственно ругательства:
    • высказывания с целью:
      • посылки («пошёл на/в …») выражают отстранение говорящего от адресата (которым может быть собеседник или, реже, третье лицо). Посылки в адрес третьих лиц, а также типа «а ну на хуй» слабее по выразительности и сближаются с выражениями безразличия;
      • отказы («хуюшки», «хуй тебе») выражают категорический отказ с одновременным оскорблением просящего и не имеют пристойных эквивалентов, кроме эвфемистических;
      • выражения безразличия («хуй с тобой») выражают отстранение, в зависимости от контекста могут выражать как безразличие, так и неохотное согласие;
      • божба («блядью буду») выражает вторую часть конструкции «если обещанное не произойдёт (или описываемое не происходило), то считайте меня плохим человеком»;
    • высказывания без цели:
      • пейоративы («мудак») — ругательства, не имеющие прагматической цели, кроме собственно оскорбления, которое может быть направлено на собеседника, на самого говорящего, а также на третье лицо или неодушевлённый предмет. В последнем случае сближается с местоимениями (см. ниже);
      • междометия («мать твою ети») применяются для прямого выражения эмоций: удивления, возмущения, восхищения, неудовольствия;
      • вставки — те же самые обороты, которые используются как междометия, могут использоваться и как пустые вводные обороты (по мнению Левина, с целью то ли сделать речь гарантированно матерной, то ли поэтически украсить её). Чёткой границы между междометиями и вставками нет: ср. «Во, бля, погодка!» (положительная или отрицательная эмоция) и «А он, бля, говорит …» (нейтральная вставка, не несущая смысла);
  • экспрессивные заменители нетабуированных выражений:
    • местоимения: «хуй», например, в качестве местоимения заменяет практически каждое одушевлённое существительное мужского пола (ту же роль для неодушевлённых играет «хуёвина»). Эмоциональная окраска в этом случае нейтральна или слабоотрицательна;
    • местоглаголия: многие глагольные производные от триады («пиздячить») определяют неспецифическое действие, корни при этом не несут никакой семантики, а значение определяется приставками, суффиксами и контекстом. Мнение о том, что матерные существительные и глаголы являются на самом деле местоимениями и местоглаголиями, восходит уже к И. А. Бодуэну де Куртенэ;
    • заменители обыденных слов с отрицательной семантикой («ни хуя» вместо «ничего», «хуёвый» вместо «плохой»).
Легко представить себе мир, описываемый лексикой … мир, в котором крадут и обманывают, бьют и боятся, в котором «все расхищено, предано, продано», в котором падают, но не поднимаются, берут, но не дают, в котором либо работают до изнеможения, либо халтурят — но в любом случае относятся к работе, как и ко всему окружающему и всем окружающим, с отвращением либо с глубоким безразличием, — и всё кончается тем, что приходит полный пиздец.
Ю. И. Левин

Употребление в Древней Руси

Существует множество различных церковных циркуляров и указов иерархов, направленных против мата, начиная с самых ранних времён христианства на Руси. Окончательно статус «нецензурного» он приобрёл в XVIII веке во время жёсткого отделения литературной лексики от разговорного языка.

Берестяная грамота из Старой Руссы № 35, XII век: «Якове брате, еби лежа, ебехото, аесово»

Древнейшие известные образцы — в берестяных грамотах XII-XIII веков из Новгорода и Старой Руссы (см. Обсценная лексика в берестяных грамотах), где обсценная лексика носит как ритуальную (№ 955, отсылка к свадебному обряду), так и шутливо-инвективную функцию (№ 330, Ст. Р. 35). Специфика употребления некоторых выражений комментируется в «Русско-английском словаре-дневнике» Ричарда Джемса (1618—1619).

Написанная в конце XIII века «Книга оникса» (ивр. ‏ספר השהם‏‎, Сефер ха-шохам) жившего в Англии еврейского грамматика Моше бен Ицхака бен ха-Нессия (англ.) содержит ссылку на мнение рабби Иче из Чернигова о происхождении еврейского слова «левиратный брак», др.-евр. yibbum:

Р<абби> Иче сказал мне, что в стране Тирас, то есть на Руси, совокупление называют yebum

Новгородская первая летопись рассказывает, что в 1346 году великий князь литовский Ольгерд пришёл с войском к Новгороду, заявляя: «лаял ми посадник ваш Остафей Дворянинец, назвал мя псом». Тогда новгородцы, желая помириться с Ольгердом, убили на вече Остафия Дворянинца, который своей бранью вызвал поход Ольгерда, после чего был заключён мир.

Выражение «лают отцем или матери» встречается у митрополита Петра (начало XIV века). Статут Казимира IV 1468 года содержал запрет «лаи матерной».

Ценные данные содержатся в челобитной Ивана Колычева на князя Василия Микулинского. По словам Колычева во время ссоры, имевшей место в Смоленске в 1523—1525 гг., Микулинский «вскочил на меня с посохом: ах, матер, деи, твоеи перебоду, блядин сын, смерд…». Это первое письменное упоминание распространённого выражения «блядин сын».

Согласно подсчётам В. Д. Назарова, неполное изучение источников XV—XVI веков позволяет выявить для того времени 67 русских топонимических названий (около 0,1 %), производных от обсценной лексики, включая 5 названий от слова «елда», 13 — от слова «пизда», 3 — от слова «хуй», 5 — от слова «муде», 8 — от слова «ебать», например, речки: Блядея; Еботенка, Пиздюрка, Наебуха и Ненаебуха; волость Елда; пустоши Хуярово, Пезделёво-Долгое, Пиздино, Пиздоклеин починок, Хуинков пустошь-починок; деревни Мандино, Пезделка, Пизденково, Пиздюрино, Хуйково, Ебехово, Поиблица; селище Мудищево; овраг Блядейский отвершек.

На крайнюю распространённость матерной брани в русской разговорной речи XVI—XVII веков указывают как записки иностранных путешественников (например, Адама Олеария), так и русские поучения того времени.

Анонимное «Поучение о матерной брани», которое Д. М. Буланин датирует XVII веком, указывало на то, что такой бранью оскорбляются три матери: Матерь Божия, родная мать каждого человека и Мать — Сыра Земля.

Слово «блядь» использовалось также в славянском тексте Библии, в церковно-богослужебных текстах русской православной церкви (см. «Полный церковнославянский словарь», составитель священник магистр Григорий Дьяченко). Из словарных статей:

  • «Блядивый — 1) болтливый (1 Тим. 5,13); 2) лживый, обманчивый, лжец, пустослов, враль».
  • «Блядословие, блядство — 1) болтливость, пустословие; 2) словопрение».
  • «Блядь — 1) обман, заблуждение; 2) пустословие, пустяки (Остр. ев. Лук.24,11); 3) выдумка; 4) разврат, прелюбодеяние».
  • «Блясти — 1) заблуждаться; 2) пустословить; 3) прелюбодействовать».

Ответственность за употребление мата

Согласно Кодексам об административных правонарушениях русскоязычных стран, а именно России (статья 20.1), Казахстана (статья 330), Белоруссии (статья 156) и Киргизии (статья 364), публичное употребление мата может расцениваться как мелкое хулиганство, наказываемое штрафом или административным арестом. Статья 20.1 Кодекса об административных правонарушениях Российской Федерации:

1. Мелкое хулиганство, то есть нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу, сопровождающееся нецензурной бранью в общественных местах, оскорбительным приставанием к гражданам, а равно уничтожением или повреждением чужого имущества, — влечёт наложение административного штрафа в размере от пятисот до одной тысячи рублей или административный арест на срок до пятнадцати суток.

(в ред. Федерального закона от 22.06.2007 N 116-ФЗ)

2. Те же действия, сопряжённые с неповиновением законному требованию представителя власти либо иного лица, исполняющего обязанности по охране общественного порядка или пресекающего нарушение общественного порядка, — влекут наложение административного штрафа в размере от одной тысячи до двух тысяч пятисот рублей или административный арест на срок до пятнадцати суток.

Употребление в обществе и литературе

Использование мата считается неприемлемым в приличном обществе и в литературе, и обычно цензурируется в периодической печати, на телевидении, радио и в других СМИ. Несмотря на это, употребление мата традиционно очень широко распространено в устной речи у самых разных половозрастных групп общества. Встречается он также и в современной литературе (В. О. Пелевин, В. Г. Сорокин, и др.), и в песенном творчестве (С. В. Шнуров, З. Б. Май, Ю. Н. Клинских), и в кинематографе (фильм «Духless»). Известны и более ранние случаи употребления, в том числе в виде «ребусов» с многоточиями, мата в литературе, в частности, в произведениях классических авторов: А. С. Пушкина, В. В. Маяковского. Тем не менее большей частью людей, говорящих на русском языке, мат не воспринимается как само собой разумеющееся в публичных местах; и когда, например, популярный певец Ф. Б. Киркоров употребил матерную брань на пресс-конференции, это вызвало как судебное разбирательство, так и негативную реакцию общественности. В свою очередь, фраза министра иностранных дел России Сергея Лаврова «Дебилы, блядь!», сказанная во время переговоров с представителями Саудовской Аравии, стала широко используемым мемом («ДБ», «Дб, бл» и т. п.) для выражения недовольства чьей-либо глупостью.

Как в СССР, так и в постсоветской России использование русского мата в литературе и СМИ не допускалось и подвергалось цензуре. При этом, если в советское время слова и выражения цензурировались полностью таким образом, что исключалось даже их подразумевание, то в постсоветскую эпоху расхожей практикой стала замена всех или второй и последующих букв на звёздочки и т. п. в письменном виде и т. н. «запикивание» в аудиовещании электронных СМИ.

А. В. Кирилина указывает на тесную связь мата с выражением отношений доминирования-подчинения, в том числе в небольших социальных группах.

Ограничения на употребление в российских СМИ

Согласно разъяснениям Роскомнадзора, в российских СМИ запрещается употребление четырёх матерных слов:

Нецензурное обозначение мужского полового органа, нецензурное обозначение женского полового органа, нецензурное обозначение процесса совокупления и нецензурное обозначение женщины распутного поведения, а также все образованные от этих слов языковые единицы.

Таким образом, по-видимому, запрещено употребление слов «хуй», «пизда», «ебать», «блядь» (текст применим и ко многим другим ругательствам, включая оставшиеся три из семи матерных: «елда», «манда», «муде»), а также производных от них.

Как пояснил представитель Роскомнадзора Вадим Ампелонский, эти четыре слова и производные от них абсолютно недопустимы не только в собственных текстах средств массовой информации, но и в комментариях пользователей. По его словам, при их обнаружении Роскомнадзор вынесет СМИ предупреждение, а при наличии двух и более предупреждений в течение 12 месяцев ведомство может подать иск об аннулировании лицензии СМИ.

Также, по разъяснениям Роскомнадзора, замена некоторых букв нецензурного термина многоточием от ответственности не избавляет, однако допустима, например, формулировка «слово на букву „б“».

Примечания

  1. Злая лая матерная…: сборник статей / Жельвис В. И. (ред.). — М.: Ладомир, 2005. — 660 с. — (Русская потаённая литература) ISBN 5-86218-423-6
  2. 1 2 3 4 5 мат. // Чернявская Т. Н., Милославская К. С., Ростова Е. Г., Фролова О. Е., Борисенко В. И., Вьюнов Ю. А., Чуднов В. П. Россия. Большой лингвострановедческий словарь. — М.: Государственный институт русского языка имени А. С. Пушкина: АСТ-Пресс, 2007.
  3. Благим матом. // Виноградов В. В. История слов, 2010.
  4. Мат (3). // Шанский Н. М., Боброва Т. А. Школьный этимологический словарь русского языка. Происхождение слов. — М., 2004
  5. обругать матом. // Словарь русских синонимов.
  6. Панкова Л. Карнавальная функция мата в художественных произведениях. // ДОКСА: Збірник наукових праць з філософії та філології / Коллект. автор; редкол.: Верников, М. М.; редкол.: , кол. авт. Одеська гуманітарна традиція; укр. — Одеса: ОНУ iм. I. I. Мечникова, 2004. вып. 5. — С. 349—355.
  7. Ю. И. Левин. Об обсценных выражениях русского языка. // Левин Ю. И. Избранные труды. Поэтика. Семиотика. — М., 1998. — С. 809—819.
  8. 1 2 3 4 5 Плуцер-Сарно А. Ю. О семантике слова «мат». // Большой словарь мата. Том 1. Лимбус Пресс, 2005.
  9. 1 2 3 4 Мокиенко В. М. Русская бранная лексика: цензурное и нецензурное // Русистика. — Берлин, 1994. — № 1/2.
  10. Гамкрелидзе Т. В., Иванов В. В. Индоевропейский язык и индоевропейцы. — Тб., 1984. — Т. 2. — С. 817, прим. 1.; Lexikon der indogermanischen verben / Unter Leitung von H. Rix. Wiesbaden. — 2001. — P. 309.
  11. blend в Online Etymology Dictionary (англ.)
  12. blond в Online Etymology Dictionary (англ.)
  13. Зорин А. Легализация обсценной лексики и её культурные последствия // Анти-мир русской культуры. — М., 1996. — С. 134—135.
  14. 1 2 Успенский, 1996.
  15. Успенский, 1996, с. 62.
  16. Успенский, 1996, с. 21.
  17. «Обычное их ругательство, как и у венгров, такое: „Пусть собака спит с твоей матерью!“ и т. п.»
  18. Плуцер-Сарно А. Ю. Философия «пизды» // Новое литературное обозрение. — 2005. — № 1 (71).
  19. Успенский, 1996, с. 18.
  20. 1 2 Успенский, 1996, с. 49.
  21. Ю. И. Левин. Об обсценных выражениях русского языка. // Левин Ю. И. Избранные труды. Поэтика. Семиотика. — М., 1998. — С. 809—819.
  22. Dreizin F., Priestly T. A. A Systematic Approach to Russian Obscene Language // Russian Linguistics. — 1982. — № 6. — С. 233—249.; Левин Ю. И. Об обсценных выражениях русского языка // Анти-мир русской культуры. — М.: Ладомир, 1997. — С. 108—120.
  23. Успенский, 1996, с. 78.
  24. данные о Моше бен Ицхаке см.: Encyclopedia Judaica. In 22 vol. Macmillan, 2007. Vol. 14. P. 548
  25. Кулик А. Евреи Древней Руси: источники и историческая реконструкция // История еврейского народа в России. — Иерусалим-М., 2010. — Т. 1. От древности до раннего Нового времени. — С. 192.
  26. ПСРЛ, т. III, стр.358-359; т. IV, вып.1, стр.276; т. X, стр.217
  27. 1 2 Назаров В. Д. «Срамословие» в топонимике России XV—XVI вв. // «А се грехи злые, смертные…»: Любовь, эротика и сексуальная этика в доиндустриальной России (X – первая половина XIX.) / Сб. ст. под ред. Н. Л. Пушкарёвой. — М.: Ладомир, 1999. — С. 551—566. — 861 с.
  28. Адам Олеарий. глава XXXVIII О природе русских, их душевных качествах и нравах. // Описание путешествия в Московию / Пер. А. М. Ловягина. — М.: Русич, 2003.
  29. Словарь книжников и книжности Древней Руси. — Вып. 3. Ч. 4. — СПб., 2004. — С. 535—539.
  30. Полный церковнославянский словарь / сост. священник магистр Г. Дьяченко.
  31. Полный церковнославянский словарь / сост. священник магистр Г. Дьяченко.
  32. Статья 20.1. Мелкое хулиганство. (недоступная ссылка). Дата обращения 30 ноября 2008. Архивировано 13 ноября 2007 года.
  33. Статья 330 мелкое хулиганство
  34. Кодекс об административных правонарушениях. Глава 13. Административные правонарушения, посягающие на общественный порядок (статьи 156—165/1)
  35. Кодекс Кыргызской Республики об административной ответственности (с изменениями и дополнениями по состоянию на 11.04.2012 г.) (недоступная ссылка)
  36. 20 произведений, попадающих под закон о запрете мата. Солженицын, Пелевин, Земфира. Электронное издание Фокус города. Дата обращения 10 октября 2014.
  37. Парнис, А. Маяковский о мате // Новая газета. — М., 2013. — 30 августа. — № 96.
  38. По опросу общественного мнения, проведенного ВЦИОМ в 2004 году, 80 % россиян крайне негативно относятся к употреблению ненормативной лексике в программах и материалах, рассчитанных на массовую аудиторию.
  39. Лавров прокомментировал свою фразу о «дебилах» Газета.ру
  40. Кирилина А. В. Ещё один аспект значения обсценной лексики // «А се грехи злые, смертные…»: Любовь, эротика и сексуальная этика в доиндустриальной России (X – первая половина XIX.) / Сб. ст. под ред. Н. Л. Пушкарёвой. — М.: Ладомир, 1999. — С. 775—781.
  41. Владимир Зыков; Александр Кондратьев. Роскомнадзор накажет СМИ только за четыре матерных слова. Известия (25 декабря 2013). Дата обращения 2 января 2014.

Литература

  • мат. // Россия. Большой лингвострановедческий словарь. — М.: Государственный институт русского языка им. А. С. Пушкина. АСТ-Пресс. Т. Н. Чернявская, К. С. Милославская, Е. Г. Ростова, О. Е. Фролова, В. И. Борисенко, Ю. А. Вьюнов, В. П. Чуднов. 2007.
  • Айрапетян В. Толкуя слово: Опыт герменевтики по-русски. — М.: Языки русской культуры, 2001. — 484 с. — ISBN 5-94457-013-X.
  • Ахметова Т. В. Русский мат. Толковый словарь. — 1996. — ISBN 5-7117-0414-1.
  • Жолковский, А. К. Секс в рамках («Нам татарам всё равно…») // Новое литературное обозрение : журнал. — М., 1994. — № 6. — С. 15—24.
  • Ковалёв Г. Ф. Русский мат — следствие уничтожения табу // Культурные табу и их влияние на результат коммуникации: сб. науч. трудов. — Воронеж: ВГУ, 2005. — С. 184—197.
  • Курий С. На поле брани (происхождение ругательств) // журнал «Время Z». — 2007. — № 1.
  • Левин Ю. И. Об обсценных выражениях русского языка. // Левин Ю. И. Избранные труды. Поэтика. Семиотика. — М., 1998. — С. 809—819.
  • Митрофан (Баданин) Правда о русском мате. — Санкт-Петербург — Мурманск; Изд. Библиополис, 2014. — 32 с.:ил. ISBN 978-5-7483-0339-0
  • Михайлин В. Ю. Русский мат как мужской обсценный код // Тропа звериных слов: Пространственно ориентированные культурные коды в индоевропейской традиции. — М.: НЛО, 2005. — С. 331—360.
  • Мокиенко В. М., Никитина Т. Г. Русское сквернословие. Краткий, но выразительный словарь. — 2007. — наиболее типичные и употребительные в русском языке бранные слова и обороты и разъяснено их происхождение, показано русское сквернословие в зеркале других языков, в европейской (особенно общеславянской) ретроспективе.
  • Мокиенко В. М. Русская бранная лексика: цензурное и нецензурное // Русистика. — Берлин, 1994. — № 1/2.
  • Плуцер-Сарно А. Ю. О семантике слова «мат». // Большой словарь мата. Том 1. Лимбус Пресс, 2005. (book.e-reading-lib.org/chapter.php/45309/28/Plucer-Sarno_-_Bol’shoii_slovar’_mata._Tom_1.html)
  • Успенский Б. А. Мифологический аспект русской экспрессивной фразеологии // Анти-мир русской культуры. — М.: Ладомир, 1996. — С. 9—107. — 409 с.
  • Буй, В. Русская заветная идиоматика. — М.: Альта-Принт, 2005. — 368 с. — ISBN 5-98628-042-3.

> Ссылки

  • Запретная филология. / Этимология русского мата
  • Передача Гордона о сквернословии
  • Выпуск «Школы злословия» с Алексеем Плуцер-Сарно

нецензурная лексика

Смотреть что такое «нецензурная лексика» в других словарях:

  • нецензурная лексика — сущ., кол во синонимов: 14 • мат (48) • матерная брань (11) • матерный язык (12) … Словарь синонимов

  • Латинская нецензурная лексика — Внимание! Данная страница или раздел содержит ненормативную лексику … Википедия

  • нецензурная брань — непереводимый фольклор, фольклор, мат Словарь русских синонимов. нецензурная брань сущ., кол во синонимов: 17 • мат (48) • … Словарь синонимов

  • лексика — ед. В лексической стилистике: пласт общего лексического фонда, совокупность слов языка. Л. диалектная. Разряд слов и выражений, употребляемых в диалектах (говорах). Диалектизм, ы. Диалектные слова, употребляемые в литературном языке… … Учебный словарь стилистических терминов

  • Нецензурная брань — Ненормативная лексика (нецензурные выражения, непечатная брань) или обсценная лексика (от англ. obscene непристойный, грязный, бесстыдный) сегмент бранной лексики различных языков, включающий грубейшие (похабные, непристойно мерзкие,… … Википедия

  • ненормативная лексика — арго, ругательства, крепкие выражения, сквернословие, сильные выражения, брань, крепкие слова, сильные слова, ругань, бранные слова, проклятия Словарь русских синонимов. ненормативная лексика сущ., кол во синонимов: 23 • арго (9) … Словарь синонимов

  • обсценная лексика — сущ., кол во синонимов: 17 • бранные слова (26) • крепкие выражения (22) • мат (48) … Словарь синонимов

  • ОБСЦЕННАЯ ЛЕКСИКА — (англ. obscene, от лат. obscenus отвратительный, неприличный), непристойная, нецензурная лексика (в том числе мат). В этот разряд слов и выражений входят лексико фразеологические единицы из «внелитературной» сферы языка: из просторечия, жаргонов … Энциклопедический словарь

  • Ненормативная лексика — (нецензурные выражения, непечатная брань) или обсценная лексика (от лат. obscene непристойный, распутный, безнравственный) сегмент бранной лексики различных языков, включающий грубейшие (похабные, непристойно мерзкие, богомерзкие … Википедия

  • Обсценная лексика — Внимание! Данная страница или раздел содержит ненормативную лексику … Википедия

Происхождение русской обсценной лексики

Берестяная грамота из Старой Руссы № 35, XII век: «Якове брате, еби лежа, ебехото, аесово» («Яков, брат, не выпендривайся, похотливый сователь яиц»)

Давно установлено, что русская обсценная лексика имеет древние славянские и индоевропейские корни. Современные исследователи не рассматривают всерьёз бытующее в русском народе ненаучное представление о том, что обсценная лексика «была заимствована русскими из „татарского языка“ во время монголо-татарского ига». При этом предлагаются различные варианты этимологии основных словообразовательных корней, однако все они, как правило, восходят к индоевропейским или праславянским основам.

Так, например, В. М. Мокиенко пишет:

«Основные „три кита“ русского мата… этимологически расшифровываются достаточно прилично: праславянское *jebti первоначально значило ‘бить, ударять’, *huj (родственный слову хвоя) — ‘игла хвойного дерева, нечто колкое’, *pisьda — ‘мочеиспускательный орган'».

Интересно отметить, что семантические изменения современного эвфемизма «трахать» практически повторяют историю слова *jebti.

В функциональном аспекте, как указывает Б. А. Успенский, «матерщина имела отчетливо выраженную культовую функцию в славянском язычестве, <…> широко представлена в разного рода обрядах явно языческого происхождения — свадебных, сельскохозяйственных и т. п., — то есть в обрядах, так или иначе связанных с плодородием: матерщина является необходимым компонентом обрядов такого рода и носит безусловно ритуальный характер».

Обсценная лексика в берестяных грамотах

Обсценная лексика обнаружена в 4 древнерусских берестяных грамотах XII—XIII вв. из Новгорода и Старой Руссы:

  • Грамота из Новгорода № 330 (XIII в.), обнаруженная в конце 1950-х годов; это рифмованная дразнилка, переводится, вероятнее всего: «задница (гузка) ебёт (другую) задницу, задрав одежду». К слову гузка неясный эпитет сологая, который, вероятно, значит «лежащая вместе», «наложница» (ср. лат. concubinus); ср. чешское soulož ‘секс’, souloh ‘супруг’. Автор использовал эффект непристойности, помноженный на эффект абсурда.
  • Грамота из Старой Руссы № Ст. Р.35 (XII в.).

В конце записки от Радослава к Хотеславу с просьбой взять у торговца деньги другим почерком приписано: «ѧковебратеебилежѧ» («Якове, брате, еби лежа»). Примерный смысл этой пометки — «не оригинальничай», «будь как все». Дальше по адресу Якова прибавлены ещё два замысловатых ругательства: ебехота — похотливый, и аесова — «сователь яйца». По одной версии, Яков — это христианское имя Радослава, и Хотеслав так отреагировал на просьбу брата. По другой, Яков — это, наоборот, Хотеслав, а Радослав решил собственноручно прибавить к записанному писцом посланию грубовато-шуточное приветствие брату (в пользу этого говорит то, что два ругательных слова вместе напоминают имя Хотеслав).

  • Грамота из Новгорода № 955 (XII в.).

Это письмо от свахи к Марене — знатной даме древнего Новгорода, найдено в 2005 году. Сваха Милуша пишет, что пора бы Большой Косе (видимо, дочери Марены) выходить замуж за некого Сновида и прибавляет: «Пусть влагалище и клитор пьют» (пеи пизда и сѣкыль). ; аналогичный текст встречается в народных «срамных» частушках, исполняемых во время свадьбы, и в устах свахи это — пожелание, чтоб свадьба состоялась (слово пизда на камне в Софии Полоцкой почти на век старше — середина XI века).

  • Грамота из Новгорода № 531 (начало XIII в., ).

Одна из самых длинных грамот, написанная на обеих сторонах берёсты. Некая Анна просит своего брата вступиться перед Коснятином за себя и дочь. Она жалуется, что некий Коснятин, обвинив её в каких-то «поручительствах» (вероятно, финансового характера), назвал её курвою, а дочь блядью: «… назовало еси сьтроу коровою и доцере блядею…». В письме женщина допустила много описок, пропустив, в частности, в этой фразе букву у в слове коуровою и с в сьстроу; скорее всего, это говорит о том, что перед нами автограф, написанный в эмоциональном возбуждении. Слово блядь (производное от блуд) в то время не было обсценным (оно встречается и в церковнославянских текстах), а нейтральным обозначением проститутки, блудницы; публичное называние замужней женщины блядью по русскому праву было оскорблением чести и достоинства, ср. в Русской Правде: «Аще кто назоветь чюжую жену блядию, а будеть боярьскаа жена великыихъ бояръ, за срамъ еи 5 гривенъ злата, а митрополиту 5 гривенъ злата, а князь казнить; и будеть меншихъ бояръ, за срамъ еи 3 гривны золота, а митрополиту 3 гривны злата; а оже будеть городскыихъ людеи, за соромъ еи 3 гривны сребра или рубль, а митрополиту такоже; а сельскои женѣ 60 рѣзанъ, а митрополиту 3 гривны».

Категоризация русской бранной лексики

А. В. Чернышев распределяет «ключевые термины матерного лексикона» на три группы:

  • обозначающие мужские и женские половые органы и обозначающие половой акт;
  • переносящие значение половых органов и полового акта на человека как на предмет называния;
  • в нарочито огрублённом виде заимствования из «культурной речи» (кондом, педераст).

В. М. Мокиенко считает данную классификацию излишне обобщённой и предлагает свою, более подробную, классификацию русской бранной лексики и фразеологии. При этом термины «бранная лексика» и «обсценная лексика» понимаются как взаимно пересекающиеся, хотя и не полностью идентичные. Брань — это оскорбительные, ругательные слова, тогда как обсценная лексика — это грубейшие вульгарные выражения, табуированные слова. Главный признак, неразрывно связывающий две эти лексические группы, — эмоционально-экспрессивная реакция на неожиданные и неприятные события, слова, действия и т. п.

Исследователь классифицирует русскую бранную лексику по функционально-тематическому принципу, выделяя следующие основные группы:

  • Наименования лиц с подчеркнуто отрицательными характеристиками типа:
    • глупый, непонятливый человек;
    • подлый, низкий человек;
    • ничтожный человек, ничтожество;
    • проститутка, продажная женщина.
  • Наименования «неприличных», социально табуированных частей тела — «срамные слова».
  • Наименования процесса совершения полового акта.
  • Наименования физиологических функций (отправлений).
  • Наименования «результатов» физиологических отправлений.

В. М. Мокиенко указывает, что указанные группы бранной и обсценной лексики в целом представлены практически во всех языках. Что же касается национальных особенностей бранной лексики, то, по его мнению, они связаны с комбинаторикой и частотностью лексем определённого типа в каждом конкретном языке.

Исходя из этих критериев, автор говорит о двух основных типах бранной лексики европейских языков:

  • «Сексуальный» тип (Sex-культура);
  • «Анально-экскрементальный» тип (Scheiss-культура).

В этом плане, по его мнению, русская, сербская, хорватская, болгарская и другие «обсценно-экспрессивные» лексические системы относятся к первому типу, в то время как чешская, немецкая, английская, французская — ко второму.

Национальное своеобразие русского языка состоит не в самом наборе лексики, а в её частотном распределении. Ядро русской матерщины, как отмечают все исследователи, составляет очень частотная «сексуальная» триада (обсценная триада): хуй — пизда — ебать. Число производных от данных словообразовательных основ и эвфемизмов, используемых для их замены, поистине неисчислимо, ибо они постоянно генерируются живой речью. Чрезвычайно активно эта же триада используется и во фразеологии.

Функции

В. И. Жельвис выделяет 27 функций инвективной лексики, хотя здесь иногда смешаны первичные и вторичные функции, и деление иногда выглядит слишком дробным:

  1. как средство выражения профанного начала, противопоставленного началу сакральному,
  2. катартическая,
  3. средство понижения социального статуса адресата,
  4. средство установления контакта между равными людьми,
  5. средство дружеского подтрунивания или подбадривания,
  6. «дуэльное» средство,
  7. выражает отношение двух к третьему как «козлу отпущения»,
  8. криптолалическая функция (как пароль),
  9. для самоподбадривания,
  10. для самоуничижения,
  11. представить себя «человеком без предрассудков»,
  12. реализация «элитарности культурной позиции через её отрицание»,
  13. символ сочувствия угнетённым классам,
  14. нарративная группа — привлечение внимания,
  15. апотропаическая функция — «сбить с толку»,
  16. передача оппонента во власть злых сил,
  17. магическая функция,
  18. ощущение власти над «демоном сексуальности»,
  19. демонстрация половой принадлежности говорящего,
  20. эсхрологическая функция (ритуальная инвективизация речи),
  21. в психоанализе применяется для лечения нервных расстройств,
  22. патологическое сквернословие,
  23. инвектива как искусство,
  24. инвектива как бунт,
  25. как средство вербальной агрессии,
  26. деление на разрешенные и неразрешенные группы,
  27. как междометие.

Обсценная лексика и общество

Жёсткий запрет на публичное употребление обсценной лексики и фразеологии, идеографически и семантически связанных с запретной темой секса и сексуальной сферы поддерживался православной церковью, а в Новое время — школой и иными культурными институтами.

Несмотря на распространённость нецензурных выражений во всех слоях русского общества на всех этапах его истории, в России традиционно существовало табу на использование обсценной лексики в печатном виде (отсюда, очевидно, и идёт название «нецензурная брань»). Это табу несколько ослабло в последнее время в связи с демократизацией общества и ослаблением государственного контроля за печатной сферой (первой в истории России отменой цензуры на длительный срок), переменами в общественной морали после распада СССР, массовой публикацией литературных произведений и переписки признанных русских классиков, писателей-диссидентов и нынешних постмодернистов. Снятие запрета на освещение определённых тем и социальных групп привело к расширению рамок приемлемой лексики в письменной речи. Мат и жаргон вошли в моду, став одним из средств пиара.

Использование обсценной лексики в искусстве и СМИ

Табуирование обсценной лексики — явление сравнительно позднее: ещё в документах и переписке петровского времени она встречается сравнительно свободно. Однако ко второй половине XVIII века её использование в печатных изданиях перестало быть возможным, и широко использующие обсценную лексику стихотворения Ивана Баркова распространялись исключительно в списках. На протяжении всего XIX века обсценная лексика также оставалась уделом «неофициальной» части творческого наследия поэтов и писателей: нецензурные эпиграммы и сатирические стихотворения Пушкина, Лермонтова и других авторов ими самими не публиковались и вообще в России обнародованию не подлежали (политические эмигранты из России начали публиковать их в Европе лишь во второй половине XIX века). Например, один из нецензурных стихов Пушкина:

В Академии наук Заседает князь Дундук. Говорят, не по заслугам Дундуку такая честь. Почему ж он заседает? Потому что жопа есть.

Задачи художественного освоения обсценной лексики поставили перед собой писатели русского самиздата, начиная с Юза Алешковского.

С 1990-х гг., когда цензурные запреты исчезли, обсценная лексика шире проникает в литературу, используясь в различных функциях. Самая простая из этих функций — реалистическая передача разговорной речи: если в жизни люди матерятся, то было бы странно, если бы в книгах точно такие же люди этого не делали. У некоторых авторов персонажи не злоупотребляют обсценной лексикой (так в книгах Виктора Пелевина она почти всегда присутствует, но в очень небольших количествах), у других речь персонажей изобилует сильными выражениями (так в романах Баяна Ширянова из жизни наркоманов герои, в соответствии с принципом жизненной правды, не стесняются в выражениях). В ряде других случаев писатели используют обсценную лексику с более сложными целями: так в поэзии Германа Лукомникова обсценная лексика часто употребляется для воссоздания атмосферы карнавала (в понимании М. М. Бахтина), а в стихах Шиша Брянского предпринимается попытка воскресить и одновременно спародировать древнюю сакральную функцию инвективной лексики, её отнесённость к ключевым языческим обрядам (прежде всего, инициации). Обсценная лексика в соединении с суржиком присутствует в сатирическо-комедийных пьесах Леся Подервянского (укр. Лесь Подерв’янський), где она помогает сделать их более реальными, показать принадлежность героев определённым слоям населения.

Обсценная лексика в топонимике

Согласно подсчётам В. Д. Назарова, неполное изучение источников XV—XVI веков позволяет выявить для того времени 67 русских топонимических названий (около 0,1 %), производных от обсценной лексики. Вот основные, приведённые им, названия:

  • Волости:
    • Елда (Угличский уезд)
    • Залупицы (Вяземский уезд).
  • Населённые пункты (деревни, починки и бывшие населённые пункты — селища и пустоши):
    • Безделево; Бздихина поляна (деревня), Бздихино, Бздунишка, Бздуново;
    • Говенково;
    • Пердилово, Пердунов починок, Пердуново, Пердухино, Пердякин починок;
    • Блядцово;
    • Безмудова;
    • Елданицы, Елдахова, Елдено;
    • Куярово;
    • Мандино, Мандырево;
    • Мудищево, Мудово, Мудоково, Мудынин починок;
    • Пезделка, Пезделово, Пездлево, Пездлево-Долгое, Пездлевская (Пездлева);
    • Пизденково, Пиздино, Пиздоклеин починок, Пиздюрино;
    • Хуиково, Хуянков починок;
    • Ебехово («Опихалово тож»), Ебшино;
    • Ербалово;
    • Поиблица, Поиблой починок.
  • Речки:
    • Блядея, Бляденка (она же Блядейка), Еботенка, Елдахова (ср. деревню), Мудовка, Наебуха, Ненаебуха, Пиздюрка.
  • Дороги:
    • Бздеховская дорога, Мандинский путь.

Также упоминается местность Говейнов заулок и Блядейский отвершек (оврага).

Следует отметить, что ряд названий образованы от личных имён, и таким образом дают представления также об обсценной лексике в антропонимии, сообщая нам о существовании людей с именами: Бздиха, Пердун, Пердяка, Мудыня, Хуянок и т. п.

В некоторых случаях ассоциация с обсценными лексемами может проявляться при нормативной транскрипции некоторых испаноязычных топонимов. Так, аргентинский топоним «Хухуй», в целях соблюдения «принципа благозвучия», являющегося проявлением цензуры, был заменён на «Жужуй».

Исследователи русской обсценной лексики

Как отмечалось в статье В. М. Мокиенко «Русская бранная лексика: цензурное и нецензурное» (1994), активными теоретическими исследованиями русской обсценной лексики в XX веке занимались в основном зарубежные исследователи. Начиная с конца 1970-х годов, на Западе был опубликован целый ряд статей и монографий на эту тему. С началом перестройки несколько лексикографических справочников было выпущено в США — их характеризовала уже практическая направленность, стремление «пополнить лексический багаж» студентов-русистов, обучающихся на стандартных литературных русских текстах, облегчить для них живое общение с русскими.

Начало российским исследованиям в этой сфере положили работы Б. А. Успенского и В. Быкова, которые также вышли за рубежом. Структурному анализу обсценных высказываний посвящена статья Ю. И. Левина «Об обсценных выражениях русского языка», впервые опубликованная за рубежом в 1986 г. и вошедшая в российский том избранных сочинений учёного (1998). Одним из первых исследователей русского мата является Т. В. Ахметова, которая в шестидесятые годы защитила по этой теме кандидатскую диссертацию, которая сразу же после защиты была отправлена в спецхранилище Библиотеки имени Ленина и выдавалась только по специальному разрешению. В семидесятые годы она по этой же теме защитила докторскую диссертацию. В 1996 году она выпустила книгу. В 1998 российские исследователи Анатолий Баранов и Дмитрий Добровольский выпустили словарь «Русская заветная идиоматика».

В 1997 появилась в России научная монография, посвященная проблемам сквернословия, написанная доктором филологических наук профессором В. И. Жельвисом «Поле брани. Сквернословие как социальная проблема» (переиздана в 2001). Книга В. Ю. Михайлина «Русский мат как мужской обсценный код: проблема происхождения и эволюция статуса» вышла в 2003 году (журнальная публикация первой редакции — в 2000 г. в «Новом литературном обозрении»).

Критическому анализу словарей русского мата посвящена статья А. Плуцера-Сарно «Матерный словарь как феномен русской культуры». Здесь же приводится библиография лексикографических источников за период 1970—1996 годы. В 2001—2005 гг. Плуцер-Сарно издал первый («Лексические и фразеологические значения слова „хуй“») и второй («Опыт построения справочно-библиографической базы данных лексических и фразеологических значений слова „пизда“») тома 12-томного «Словаря русского мата», который он составляет в течение 25 лет.

Исследователь русского народного творчества А. Н. Афанасьев собрал матерные образцы русского фольклора и опубликовал в книге «Русские заветные сказки».

> См. также

  • Арго
  • Обсценная лексика в берестяных грамотах
  • Вульгаризм
  • Латинская нецензурная лексика
  • Русский мат
  • Сленг
  1. Киевская Русь как цивилизация.
  2. Очевидно, что подразумевается не современный татарский язык, а собирательное название языков тюркской группы
  3. Мокиенко — Русская бранная лексика: цензурное и нецензурное
  4. Успенский Б. А. Религиозно-мифологический аспект русской экспрессивной фразеологии // Структура текста — 81. Тезисы симпозиума. — М., 1981. — С. 49-53.
  5. Зализняк А. А. Поправки и замечания к чтению ранее опубликованных берестяных грамот // Новгородские грамоты на бересте из раскопок 1990—1996 гг. — М.: Русские словари, 2000. — С. 99—100.
  6. Янин В. Л., Зализняк А. А., Гиппиус А. А. Новгородские грамоты на берёсте из раскопок 1997—2000 гг. — М.: Русские словари, 2004. — С. 117—118.
  7. Гиппиус А. А. К прагматике и коммуникативной организации берестяных грамот // Новгородские грамоты на берёсте из раскопок 1997—2000 гг.. — М.: Русские словари, 2004. — С. 228—229.
  8. Зализняк А. А., Янин В. Л. Берестяные грамоты из новгородских раскопок 2005 г. Архивная копия от 20 сентября 2017 на Wayback Machine // Вопросы языкознания, 2006, № 3. — С. 3—13.
  9. Калечыц І.Л. Эпіграфіка Беларусі Х–ХIV стст. / І.Л. Калечыц. — Мінск : Беларуская навука, 2011. С 38.
  10. Зализняк А. А. Древненовгородский диалект. 2 изд. М., 2004. С. 416—420.
  11. Жельвис В. И. Поле брани. М., 2001. С.121сл.
  12. Антонио Вайсc. 101 идея для роста вашего бизнеса: Результаты новейших исследований эффективности людей и организаций = 101 Business Ideas That Will Change the Way You Work Turning Clever Thinking Into Smart Advice. — М.: Альпина Паблишер, 2014. — 401 с. — ISBN 978-5-9614-4833-7.
  13. Назаров В. Д. «Срамословие» в топонимике России XV—XVI вв. // «А се грехи злые, смертные…» М., Ладомир. 1999. С.551-566
  14. Ю. И. Левин. Об обсценных выражениях русского языка // Левин Ю. И. Избранные труды. Поэтика. Семиотика. — М.: Языки русской культуры, 1998. — С. 809—819.
  15. Ахметова Т. В. Русский мат. Толковый словарь. 1996 г. ISBN 5-7117-0414-1

Список научных работ и словарей второй половины XX века

Список в основном взят из статьи В. М. Мокиенко

  • 27 словарей, изданных в России и СССР с 1859 по 2005 гг. — CD «СОБРАНИЕ ТОЛКОВЫХ СЛОВАРЕЙ ТЮРЕМНОГО И БЛАТНОГО ЖАРГОНА», М.: 2005, Словарное издательство ЭТС (Электронные и Традиционные словари), ISBN 5-86460-118-7
  • Балдаев В. К., Исупов И. М. Словарь тюремно-лагерно-блатного жаргона (речевой и графический портрет советской тюрьмы). М., «Края Москвы», 1992, 526 стр.
  • Быков В. Русская феня. Словарь современного интержаргона асоциальных элементов. Munchen, 1992, 173 стр.
  • Жельвис В. И. Поле брани. Сквернословие как социальная проблема. М.: Ладомир, 2001, 350 стр.
  • Ильясов Ф. Н. Мат в три хода (опыт социологического исследования феномена нецензурной брани) // Человек. 1990, № 3, 198—204.
  • Козловский В. Собрание русских воровских словарей в четырёх томах. Тт. 1-4. New York, 1983.
  • Козловский В. Арго русской гомосексуальной субкультуры. Материалы к изучению. New York, 1986, 228 стр.
  • Косцинский К. Ненормативная лексика и словари // Russian Linguistics, 1980, № 4, 363—396.
  • Левин Ю. И. Об обсценных выражениях русского языка // Russian Linguistics, 1986, № 10, 61-72.(http://www.philology.ru/linguistics2/levin-98.htm)
  • Мокиенко В. М. Образы русской речи. М., 1986, 278 стр.
  • Международный словарь непристойностей. Путеводитель по скабрезным словам и неприличным выражениям в русском, итальянском, французском, немецком, испанском, английском языках. Под ред. А. Н. Кохтева. М., 1992, 90 стр.
  • Плуцер-Сарно, А. Большой словарь мата / Вступ. ст. д. филол. н., проф. А. Д. Дуличенко и д. филол. н. В. П. Руднева. Т. 1: Опыт построения справочно-библиографической базы данных лексических и фразеологических значений слова «хуй». СПб.: Лимбус Пресс, 2001. ISBN 5-8370-0161-1
  • Росси Жак. Справочник по ГУЛАГу. Исторический словарь пенитенциарных институций и терминов, связанных с принудительным трудом. Предисловие Алена Безансона. London, 1987, 546 стр. Изд. 2-е (в двух частях), дополненное. Текст проверен Н. Горбаневской. М., 1991.
  • Ахметова Т. В. Русский мат. Толковый словарь. 1996 г. ISBN 5-7117-0414-1
  • Русский мат. Толковый словарь CD, Словарное издательство ЭТС (Электронные и Традиционные Словари)
  • Словарь воровского языка. Слова, выражения, жесты, татуировки. Тюмень, НИЛПО, 1991, 170 стр.
  • Три века поэзии русского Эроса. Публикации и исследования. М., Издательский центр театра «Пять вечеров», 1992, 160 стр.
  • Успенский Б. А. Мифологический аспект русской экспрессивной фразеологии (статья первая) // Studia Slavica Hungarica. XXIX, Budapest, 1983, 33-69.
  • Успенский Б. А. Мифологический аспект русской экспрессивной фразеологии (статья вторая) // Studia Slavica Hungarica. XXXIII/1-4, Budapest, 1987, 37-76.
  • Успенский Б. А. Религиозно-мифологический аспект русской экспрессивной фразеологии // Semiotics and the History of Culture. Ohio, 1988, 197—302.
  • Файн А., Лурье В. Все в кайф. СПб., 1991, 196 стр.
  • Фасмер М. Этимологический словарь русского языка. Под ред. Б. А. Ларина. Перевод с нем. и предисловие О. Н. Трубачева. Тт. 1-4. М., 1964—1973; 2-е изд. 1986—1987.
  • Чернышев А. В. Современная советская мифология. Тверь, 1992, 80 стр.
  • Эротика 1992 — Эротика в русской литературе: от Баркова до наших дней. Тексты и комментарии (Литературное обозрение. Специальный выпуск). М., 1992, 112 стр.
  • Brodsky Hannah. Modern Trends in English Borrowings into Russian // Australian Slavonic and East European Studies. 1992, № 2, 71-84.
  • Prof. Devkin V. Russische obszöne Lexika (Langenscheidt Verlag, Germany)
  • Drummond D.A., Perkins G. Dictionary of Russian Obscenities. 3-d, revised edition. Oakland, 1987, 94 стр.
  • Elyanov D. The Learner’s Russian-English Dictionary of Indecent Words and Expressions.2-d revised edition. Pacific Grove, 1987, 128 стр.
  • Ermen I. Der obszöne Wortschatz im Russischen. Etymologie, Wortbildung, Semantik, Funktion. Magisterarbeit. Berlin, 1991, 105 стр.
  • Galler Meyer, Marquess Harlan E. Soviet Prison Camp Speach. A Survivor’s Glossary. Supplement by Terms from the Works of A.I. Solzenicyn. Madison, 1972, 216 стр.
  • Galler Meyer. Soviet Prison Camp Speach. A Survivor’s Glossary. Supplement. Hayward, California, 1977, 102 стр.
  • Geiges A., Suworowa T. Liebe steht nicht auf dem Plan. Frankfurt, 1989.
  • Glasnost M. 100 schmutzige russische Woörter. Deutsch-kyrillische Lautschrift. Herausgegeben von M. Glastnost und illustriert von G. Bauer. Frankfurt/Main, 1988, 69 стр.
  • Haudressy Dola. Les mutations de la langue russe. Ces mots qui disent l’actualité. Paris, 1992, 269 стр.
  • Kaufmann Ch.A. A Survey of Russian Obscenities and Invective Usage // Maledicta IV, 2, 1981, 261—282.
  • Patton F.R. Expressive means in Russian youth slang // Slavic and East European Journal, 1980, № 24, 270—282.
  • Plahn J. Хуйня-муйня и тому подобное // Russian Linguistics, vol. 11, 1987, 37-41.
  • Raskin V. On Some Peculiarities of Russian Lexikon // Papers from the Parasession on the Lexicon. Chicago, Chicago Linguistic Society. 1978, 312—325.
  • Razvratnikov Boris Sukich. Elementary Russian Obscenity // Maledicta III, 197—204.
  • Timroth W. von: Russische und sowjetische Soziolinguistik und tabuisierte Varietäten des Russischen (Argot, Jargons, Slang und Mat) // Slawistische Beiträge. Bd. 164. München, 1983, 7-73.
  • Timroth W. von: Russian and Soviet Sociolinguistics and Taboo Varieties of the Russian Language (Slawistische Beiträge, Bd. 205). München, 1986.

Ненормативная лексика, основные факторы ее употребления

Рассмотрены исторические тенденции формирования ненормативной лексики, выявлены основные факторы, влияющие на употребление ненормативной лексики. Приводятся результаты социологического опроса старшеклассников г.Новый Уренгой.

Ключевые слова:ненормативная лексика, нецензурные выражения.

Keywords: Profanity, obscenities

Бурные общественно-политические сдвиги в России последнего десятилетия привели к коренному изменению общественного уклада российского общества, что, естественно, не могло не сказаться на развитии и функционировании русского языка. Специфика нынешнего состояния языковой ситуации в России в том, что подавляющее большинство изменений в языке связано с изменениями в обществе, точнее, основные изменения в языке и общении являются прямым следствием общественных изменений .

Ненормативная лексика — сегмент бранной лексики различных языков, включающий вульгарные, грубые и грубейшие (непристойные) бранные выражения, часто выражающие спонтанную речевую реакцию на неожиданную (обычно неприятную) ситуацию. К ненормативной лексике относятся территориальные диалекты, просторечия, матерщина и грубые жаргоны (например, сленг).

Самый популярный миф, повсеместно распространенный, гласит, что бранные слова — это тяжкое вековое наследие татаро-монгольского ига. Между тем, большинство ученых сходится в том, что корни явления все-таки славянские. Как отмечают историки, ругань племен славян была сплошной невинностью, и их ругательства заключались скорее в сравнении с домашними животными. Традиционно историю нецензурной лексики связывают с языческими обрядами, игравшими важную роль в земледельческой магии. С приходом христианства как обряды, так и обозначавшие их “термины” попали в опалу и сохранились только в фольклоре.

Есть ещё одна версия, связанная с тем, что ненормативная лексика пришла в русский язык после появления выражения послать к матери. Практически, это одно из первых выражений, ставших неприличным. После появления именно этого словосочетания многие слова, существовавшие и ранее в языке, стали относить к бранным и неприличным. Вообще, надо отметить, что, практически, до 18 века те слова, которые мы сейчас относим к ругательным, таковыми вовсе не являлись. Слова, ставшие неприличными, обозначали ранее или какие-то физиологические особенности (или части) человеческого тела, или вообще были обыкновенными словами. Ругательные слова несли функцию обычных слов. Их можно в изобилии встретить в сочинениях протопопа Аввакума и патриарха Никона и много еще где. А вот в письме запорожцев султану, написанному специально, чтобы оскорбить адресата, ни единого похожего слова нет.

Ругательные выражения в языческие времена был мистическим оружием, и применять его без определенного умения было опасно, можно было загубить не только себя, но и весь свой род .

Ненормативная лексика прочно вошла в нашу жизнь. Большинство граждан России не представляют свою речь без нецензурного выражения. Даже нашлись специалисты, которые смогли подсчитать, сколько раз в жизни человек прибегает к помощи слов, относящихся к ненормативной лексике. Оказывается, в течение своей жизни каждый из нас употребляет ругательное слово около 230 тысяч раз. Хотя, судя по результатам проведенных опросов, 29 % населения страны вообще не ругается нецензурными словами. При этом, по данным ФОМ от 2012г.: 70 % из них прибегают к помощи ненормативной лексики весьма регулярно .

Основными социально-политическими и психологическими факторами, определяющими на настоящий момент развитие распространение ненормативной лексики, являются следующие:

1) Современное российское общество — это общество, в котором реально осуществлены принципыполитической свободы. Исчезла жесткая регламентация жизни членов общества со стороны государства, административно-командной системы. Мышление и политическая деятельность человека раскрепощены, существуют возможности для самостоятельной и независимой общественной и политической деятельности всех членов общества. Все слои общества получили возможность активно проявить себя в политических организациях, в рыночных отношениях, люди проявляют активность в общественной жизни. С другой стороны, подавленная ранее тоталитарным государством активность большинства членов общества в период реформирования страны нашла взрывной выход, что привело к выбросу не только активности (деловой и политической), но и к выбросу у части общества агрессивности и грубости. Сдерживавшаяся ранее активность многих членов общества выплеснулась наружу, в том числе и в форме агрессивности, грубости, вызывающего, неконтролируемого поведения.

2) Свобода словастала наиболее заметной политической реальностью в современном российском обществе.

3) Отмена политической цензурыпривела и к исчезновению языковой цензуры, что, в свою очередь, привело к проникновению в печать, на экраны телевизоров, на радио, в кино и литературу большого объема сниженной, жаргонной, вульгарной и даже ненормативной лексики.

4) Нестабильность вполитическом и экономическом положении страны,низкий уровень жизни значительной части населения, инфляционные процессы, безработица и дороговизна в России переходного периода являются причинами стресса, в котором живут сегодня многие россияне самых различных социальных и возрастных групп.

5) Интенсивноетехническое перевооружение быта россиян может быть названо технической революцией, и связано оно, прежде всего, с широким распространением в повседневной жизни сложной бытовой и офисной техники, преимущественно зарубежного производства.

6) Современный мир — это глобализованный мир. Мир, в котором нет четких этнических и культурных границ. Развитие технологий позволяет за пару секунд переслать информацию из одного конца Земли в другой. В результате стирания границ, смешения языков «растворяется» культурное наследие каждой нации. Это напрямую связано с употреблением ненормативной лексики. В сознании человека исчезает табу на употребление бранной лексики, несущее историко-культурный характер .

7) Культурная дезинтеграция: интенсивные модернизационные процессы, некритичное заимствование извне и насильственное внедрение экономических, политических и культурных моделей, разрушение базовых ценностей христианской культуры и экспансия нетрадиционных религий, манипулирование с помощью СМИ общественным сознанием, целенаправленное навязывание асоциальных и противоправных эталонов поведения и стилей жизни, проявляющееся в низком уровне цивилизованности, в упадке трудовой этики, растущей агрессивности, росте преступности.

Отношение к ненормативной лексике среди наших сограждан всегда было неоднозначным. Так, одни считают, что она засоряет и обедняет речь, уже не говоря о том, что дурно влияет на нравы, демонстрирует общее падение морали и нравственности. Другие же уверены, что ругань помогает сбросить негативные эмоции, «выпустить пар» и т. д. Судя по результатам исследования, изредка вставляют в свою речь нецензурные слова 48 % россиян. 14 % опрошенных считает, что нецензурная брань — это отличный способ снять напряжение и достучаться до некоторых людей .

Геннадий Чеурин, руководитель Екатеринбургского центра экологического выживания и безопасности, в свое время высказал гипотезу о пагубном влиянии ненормативной лексики на психофизическое состояние живых организмов. Он утверждал, что матерные слова очень активно воздействуют на организм человека, со временем губя всё живое. Эту гипотезу проверяли несколько научно-исследовальских институтов. И вот что выяснилось… Зёрна, поливавшиеся водой, которую ругали бранью, проросли лишь на 49 %. Вода, при этом, показала результат получше — 53 % проросшей пшеницы. Зато вода, над которой читали молитвы, подняла всхожесть семян до 96 %! Результат исследований поразительный, хотя только и подтвердил народную мудрость, известную всем дачникам: если сквернословить при посадке, урожая не будет .

Доктор биологических наук академик двух российских академий — Медико-технических наук и Естественных наук — директор Международного центра волновой генетики Пётр Горяев подчеркивает: «Надо помнить, что любое произнесённое слово — волновая генетическая программа, которая влияет на живой организм» .

Выступая на Всероссийских Иринарховских чтениях, академик Петр Горяев сообщил, что многолетние научные исследования, проведённые учёным в Сибирской академии наук и научных центрах Канады, позволили доказать, что наш генный аппарат (молекулы ДНК) есть ни что иное как длинный ряд слов, осмысленный текст, являющийся речью нашего Творца, Создателя Вселенной. Таким образом, учёный подтверждает истинность Евангелия, что «вначале было Слово, и Слово было у Бога». Так что не удивительно, что сквернословие наносит вред не только духовному, но и физическому здоровью человека. При помощи словесных мыслеобразов человек созидает или разрушает свой наследственный аппарат.

Академик Горяев, считая долгом ученого говорить правду, заявил, что распространение блудного греха, безнравственность приводят к уродству в потомстве и тотальному вырождению нации. Из сказанного им, к сожалению, можно сделать сразу два печальных вывода. Во-первых, широкая распространённость сквернословия уже сама по себе является показателем низкого уровня нравственности. А во-вторых, что ещё хуже, она является питательной средой для дальнейшего распространения, расширяя горизонты вседозволенности для подрастающих поколений.

Трудно встретить сейчас человека, полностью равнодушного к современной речи и удовлетворённого её состоянием. По существу, речь человека — лакмусовая бумажка его общей культуры, а владение литературным языком составляет необходимый компонент образованности, интеллигентности личности.

В последнее время ведутся дискуссии, свидетельствующие о возрастающем интересе к языку, в частности, к культуре речи, являющейся звеном современного научного мировоззрения .

С целью изучения отношения старшеклассников к употреблению ненормативной лексики в марте 2014 г. было проведено исследование с использованием метода социологического опроса, который выступил в качестве сбора первичной информации, основанной на вербальном взаимодействии интервьюера и респондента, в форме анкеты.

Объектом исследования выступили учащиеся 11-х классов общеобразовательных школ г.Новый Уренгой. Всего было опрошено 50 человек.

Результаты исследования позволяют установить, что, по мнению старшеклассников, применение ненормативной лексики допустимо в кругу друзей, так считают 60 % респондентов (рис. 1). Нецензурные выражения признаются большинством «легитимными» только в определенных местах и ситуациях. К примеру, в стрессовых обстоятельствах, когда человек обуреваем сильными эмоциями, и нецензурное выражение — способно снять стресс. Однако, более половины опрошенных (56 %) относится отрицательно к употреблению ненормативной лексики вообще, 44 % из которых составляют девушки. И всего лишь 6 % респондентов относятся положительно к употреблению ненормативной лексики, среди них лишь юноши.

Рис. 1. Мнения старшеклассников о допустимом употреблении ненормативной лексики

Статус нецензурных выражений в сегодняшней российской культуре амбивалентен. С одной стороны, их употребление, особенно публичное, остается табуированным. С другой, бранные слова занимают видное место не только в повседневной жизни и светской культуре, но и в публичном пространстве и культурном производстве: художественные произведения с употреблением ненормативной лексики имеют определенный круг почитателей; в рекламе популярны эвфемизмы матерных выражений; ряду публичных деятелей употребление ненормативной лексики служит едва ли не «визитной карточкой».

В целом русское общество всегда осуждало нецензурную брань. Во времена царя Алексея Михайловича (XVII в.) услышать на улице нецензурное выражение было почти невозможно. Это объясняется прежде всего политикой, проводимой государством. В Соборном Уложении 1649г. подчёркивается недопустимость сквернословия. Во времена правления Петра I грубая брань выплеснулась из кабаков на улицы городов. В наше время государство своими методами борется за чистоту языка. Нелишне вспомнить, что за нецензурную брань в общественном месте по Уголовному кодексу СССР полагалось 15 суток ареста . Статья 20.1 «Мелкое хулиганство» действующего Кодекса РФ об административных правонарушениях влечёт следующее наказание за брань в общественных местах: штраф в размере от 500 до 1000 рублей или административный арест на срок до 15 суток. Большинство опрошенных старшеклассников считают, что современное общество невозможно избавить от употребления ненормативной лексики. 26 % респондентов предложили в качестве меры наказания денежный штраф, 20 % — выговор, 22 % — публичное пристыжение, 22 % — не считают наказание необходимым, 10 % респондентов предложили свой вариант: удар по губам, смертную казнь, устное замечание, «понять и простить» (рис. 2).

Стоит заметить, что 46 % респондентов считают, что употребление бранных слов более характерно для мужчин, из них 30 % девушек. Посчитали, что употребление бранных слов не зависит от пола 44 % респондентов, из них 30 % девушек. И 2 % юношей считают, что употребление бранных слов более характерно для женщин.

Так же мы просили указать, какая возрастная группа, по их мнению, чаще всего употребляет бранные слова. Респонденты считают, что чаще всего употребляют бранные слова молодежь, подростки и взрослые люди. На вопрос: «В каких социальных группах, по Вашему мнению, чаще всего употребляют ненормативную лексику?». Исходя из полученных данных можно сделать вывод, что чаще всего употребляют ненормативную лексику учащиеся ПТУ и техникумов, работающие люди без образования, люди без образования и безработные.

Рис. 2 Мнения старшеклассников об основных наказаниях за употребление ненормативной лексики в общественных местах

Кроме того, перед нами стояла задача, определить, считают ли старшеклассники допустимым употребление ненормативной речи в семье. Проанализировав данные, мы получили следующее: в 70 % случаев родители не употребляют при детях ненормативную лексику, в 24 % иногда и в 6 % случаев употребляют. Статистика вполне благоприятная. Далее опрос показал: абсолютное большинство респондентов (92 %) считают недопустимым употребление ненормативной лексики в семье, а 8 % не думали об этом.

Таким образом, можно сделать вывод, что, несмотря на некоторые положительные результаты опроса, ненормативная лексика прочно вошла в разговорную речь большого количества русских людей. Проведенный анализ литературы и опрос подтвердили актуальность данной проблемы и необходимость ее решения на государственном уровне.

В результате теоретического анализа и результатов проведенного исследования нами была условно разработана модель основных факторов, влияющих на употребление ненормативной лексики (рис. 3), позволяющая наглядно продемонстрировать взаимосвязь элементов — среды и факторов употребления ненормативной лексики в обществе.

Рис. 3. Модель основных факторов, влияющих на употребление ненормативной лексики в обществе

Литература:

1. Мокиенко В. М. Русская бранная лексика: цензурное и нецензурное / в.м. Мокиенко// Русистика. — Берлин, 1994, № 1/2. — С. 50–73

2. Стернин И. А. Социальные факторы и развитие современного русского языка / И. А. Стернин. — Воронеж, 2000.

3. Стернин И. А. Сделаем шаг в сторону гласности (о жаргоне партаппарата) / И. А. Стернин // Воронежские вести. 1995.

4. Успенский Б. А. Мифологический аспект русской экспрессивной фразеологии // Б. А. Успенский. Избранные труды. Т.2. — М., 1994.

Что такое обсценная лексика? Являются ли О. Л. такие слова, как ж@па, др@стать, шл@ха, зал@па? И сколько обсценных корней существует в русском языке?

Борис Попов 7982 2 года назад интеллектуал. дизайнер. меломан. мизантроп.

Насчёт «др@стать» и «ж@па»не уверен. 🙂

Специалисты выделяют 35 корней. Из них 4 являются основными (мужской половой орган, женский половой орган, процесс копуляции, падшая женщина).

«Обсценная лексика (от лат. obscenus — «непристойный, распутный, безнравственный», непечатная брань, нецензурные выражения, ненормативная лексика, сквернословие, срамословие) — сегмент бранной лексики различных языков, включающий вульгарные, грубые и грубейшие (похабные, непристойные) бранные выражения, часто выражающие спонтанную речевую реакцию на неожиданную (обычно неприятную) ситуацию.»

«А. Ю. Плуцер-Сарно приводит 35 корней, которые участники опросов сочли матерными (список включает «жрать» и «блевать»; Плуцер-Сарно добавляет, что участники опросов рассматривали как матерные «и некоторые другие» корни) и отмечает, что чаще всего матерными считаются семь лексем.

Масштаб словообразования предоставляет дополнительный критерий в выделении «ядра» матерной лексики: первые пять-семь слов в списке из 35 матерных слов, составленном по результатам опросов, порождают несколько тысяч производных, а все остальные — лишь несколько сот.»

Вам также может понравиться

Об авторе admin

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *