Отток капитала из России

Бегство капитала (capital flight) — перевод капитала в значительных размерах в страны с более благоприятным инвестиционным климатом, с целью избежания высокого налогообложения, негативных последствий инфляции, риска экспроприации и т.п. Основной целью бегства капитала являются более выгодные и гарантированные условия его размещения в избранных странах.

Включение слова бегство в описание явления подразумевает внезапное изменение точки зрения владельцев капитала относительно состояния экономики, которые часто готовы понести значительные краткосрочные потери, чтобы защитить свой капитал в долгосрочной перспективе. Когда для сдерживания прямого бегства капитала вводятся валютные ограничения, оно осуществляется в таких формах, как вывоз золота или других активов из страны, а также резкое сокращение переводов экспортной выручки. Бегство капитала может создать серьезную проблему для страны, т.к.

Что такое отток капитала: формы, последствия и методы борьбы

ограничивает возможности их инвестирования в производство.

Бегство капитала — стихийный, не регулируемый государством вывоз капитала юридическими и физическими лицами за рубеж, в целях более надежного и выгодного их вложения, а также для того, чтобы избежать их экспроприации, высокого налогообложения, потерь от инфляции.

Бегство капитала форма экспорта капитала. Бегство капитала обусловлено не только стремлением его прибыльного размещения, но и необходимостью его сохранения. Причинами бегства капитала являются:

  • экономическая и политическая нестабильность в стране-экспортере капитала;
  • высокие темпы роста инфляции;
  • чрезмерно высокие налоги;
  • стремление владельцев капитала, приобретенного преступным путем, «отмыть» его в зарубежных банках и иных структурах;
  • наличие многочисленных бюрократических ограничений в развитии малого и среднего бизнеса;
  • недоверие бизнеса к государству, а населения – к банкам;
  • криминализация экономических отношений;
  • доступность оффшорных зон, где регулирование банковских операций и сделок с валютой минимально.

В тех случаях, когда владельцы капиталов действительно опасаются, что, оставив свое богатство в стране, они его полностью или частично потеряют, предотвратить бегство капиталов очень трудно; при таких обстоятельствах собственники готовы переводить свои деньги за границу, несмотря на большой риск и огромные трансакционные издержки.

Бегство капитала осуществляется в основном в денежной форме. Различают легальный (законный) перевод денежных средств из одной страны в другую и незаконный (нелегальный) способ, связанный с нарушением валютного законодательства. Нелегальное бегство капитала – когда за рубежом оставляется часть иностранной валютной выручки, оформляются авансовые платежи по фиктивным контрактам, осуществляется контрабандный вывоз капитала и товаров и др. (иногда косвенным нелегальным бегством капитала считают внешнеэкономические сделки, заведомо невыгодные для национального контрагента, в т.ч. неэквивалентный обмен по бартеру); отмывание «грязных» денег, связанное с противоправными действиями юридических и физических лиц и направленное на внедрение их в легальные финансовые потоки. Легальное бегство капитала осуществляется через увеличение зарубежных активов предприятий, банков, приобретение недвижимости за рубежом, недекларируемый вывоз иностранной валюты и др. Различают также внутреннее бегство капитала – от национальной к иностранным валютам (см. Долларизация экономики).

В платежном балансе бегство капитала отражается в двух статьях: «Своевременно не полученная экспортная выручка, не поступившие товары и услуги в счет переводов денежных средств по импортным контрактам, переводы по фиктивным операциям с ценными бумагами» и «Чистые ошибки и пропуски».

На практике, оценить размеры денежных потоков от бегства капитала довольно трудно. Для их оценки применяются четыре следующих метода:

  1. Общий метод. Сумма прироста иностранных активов (помимо официальных резервов) и статья Ошибки и пропуски в платежном балансе.
  2. Долг частного сектора. Увеличение внешнего долга за счет переводов банков и небанковских учреждений и статья Ошибки и пропуски в платежном балансе.
  3. Метод тщательного анализа. Сумма краткосрочных переводов капитала из небанковского частного сектора и статья Ошибки и пропуски в платежном балансе.
  4. Обходной метод. Доля иностранных активов, не декларируемых для налогообложения. По оценке МВФ, по обходному методу, около 2/3 оттока капитала могут рассматриваться как бегство капитала, сумма которого за 1975-1975 гг. составила 100-200 млрд дол. США.

Главная причина бегства капитала из страны заключается в том, что за границей ожидаемая прибыль на инвестиции выше. Три побудительные причины являются общими.

Во-первых, в условиях нестабильной политической обстановки инвесторы могут опасаться внезапного увеличения налогов или просто национализации активов.

Во-вторых, неэффективная экономическая политика может вызвать опасение экономического кризиса.

В-третьих, финансовые системы развивающихся стран часто испытывают трудности конкурентной борьбы на иностранных рынках. Попытки оказать поддержку национальным производителям путем фиксации процентных ставок могут быть неэффективными, если темп инфляции остается высоким, снижая доходы по внутренним инвестициям и обесценивая внутренние накопления. Если процентные ставки повышаются с целью поощрения внутренних накоплений и привлечения иностранного капитала, то центральный банк может утратить контроль над денежной массой в обращении.

Бегство капиталов свойственно не только развивающимся, но и развитым странам в периоды неустойчивого политического положения и состояния экономики.

К увеличению масштабов бегства капитала ведут просчеты во внут­ренней экономической политике. Крах ряда крупных финансовых пира­мид ("МММ", "Чара" и др.) породил настороженное отношение населения к действиям государства и финансовых структур. В результате перемещения денежного оборота в сферу валютных операций хозяйственные структуры уходят от систематической уплаты налогов, население скрывает свои доходы и сбережения, нанося серьезный ущерб бюджетной системе страны. Хотя, по данным Госкомстата РФ, в 1997 г. вклады населения в Сберегательный банк возросли на 9,1%, в коммерческие банки — на 4,4%9 , преобладающую часть в приросте сбережений населения до настоящего времени занимает приобретение наличной иностранной валюты, что также является одной из форм бегства капитала. Существуют различные оценки масштабов бегства капитала. По оценке О. Павлова, руководителя Федеральной службы России по валютно­му экспортному контролю, за 1992-1996 годы из страны вывезено около 120 млрд. долл. По данным специалистов МВФ, из России за границу прежде всего нелегальным путем ушло 30-40 млрд. долл. По данным Центрального банка, ежегодный отток составляет от 7 до 9 млрд. долл. По оценкам центра финансово-банковских исследований ИЭ РАН, объем утечки капитала за 1992-1996 гг. составил от 67 до 165 млрд. долл. Большинство приведенных оценок не учитывает такую сложную и специфическую для России проблему, как долларизация экономики требующую самостоятельного рассмотрения.

Феномен бегства капиталов в современной научной литературе трактуется по-разному. Одни авторы {в частности, Дж. Каддингтон из Принстонского университета, США) понимают его достаточно узко, связывая с оттоком краткосрочных частных капиталов спекулятивно­го характера. Другие (в том числе эксперты Всемирного банка) под­ходят к проблеме шире, применяя термин "бегство" к ситуациям массо­вого оттока частных капиталов любого характера и любой срочности. Многие исследователи (например, М. Деплер и М. Уильямсон из МВФ) акцентируют внимание на проблеме странового риска, рассмат­ривая бегство капиталов как процесс помещения ресурсов в инвалют­ные финансовые активы (в том числе непосредственно за границей), вызванный нарастанием экономической либо политической нестабиль­ности в данной стране и/или опасениями обесценения национальной валюты. Вариантом такой трактовки, отражающим характер оттока капиталов из латиноамериканских стран в 80-е годы, стало отожде­ствление бегства капиталов с массовой легальной распродажей нацио­нальных активов (акций, облигаций и т.п.) или с массовым изъятием вкладов со счетов местных банков с целью перевода средств в более твердую валюту для их последующей рекапитализации.

Наряду с подобными интерпретациями рассматриваемого феномена, опирающимися преимущественно на качественные характеристики, существует и альтернативный, так называемый измерительный, подход, идентифицирующий бегство капиталов на основе количествен­ной оценки его последствий. Автор данного подхода, эксперт МВФ М. Дули относит к "убежавшим" капиталам ту часть внешних фи­нансовых обязательств страны, которая не связана с мотивом ди­версификации активов и не приносит стране статистически регистри­руемого инвалютного дохода в отличие от "нормального" оттока ка­питалов. Признаков их бегства считается при этом сокращение финансово-инвестиционного потенциала страны, обнаруживаемое коли­чественно через ухудшение возможностей обслуживания внешнего долга и/или реализации национальных инвестиционных программ.

В контексте проблемы бегства капитала из России группа российских и канадских ученых выступила с инициативой проведения совместных исследований феномена оттока и бегства капиталов из реформируемой России. Намеченная ими проектная программа опиралась в организационном отношении на соот­ветствующий международный опыт. Она дополняла анализ научной и специальной литературы проведением предметных "круглых столов", деловых встреч и интервью в России и в Канаде. Наряду с концептуаль­ной проработкой темы был подготовлен ряд документов прак­тического характера.

По поводу трактовки бегства капиталов участники "круглого сто­ла" пришли к единому мнению о необходимости использования ши­рокого подхода. Было подчеркнуто, что бегство капиталов является разновидностью их оттока из стран, испытывающих социально-эко­номические трудности. Учитывая разнообразие вариантов такого бег­ства, известных в мировой практике, профессор Финансовой акаде­мии при правительстве РФ Л.

5.2. Укажите все правильные ответы

Красавина предложила рассматривать это явление как ускоренный отток больших объемов капитала, выво­зимых по легальным и нелегальным каналам, при разных срочности и функциональном назначении активов.

Применяя данное определение к условиям России, участники встречи пришли к выводу, что наблюдаемый в стране в 90-е годы процесс оттока капиталов едва ли можно квалифицировать как фено­мен массового и скоротечного их бегства. Скорее, имеет место широ­комасштабная практика скрытого (недоступного для органов госкон­троля) вывоза резидентами своих доходов и как результат — устойчи­вая утечка из страны инвалютных ресурсов. Как мне представляется, такая практика порождена не столько резко возросшими рисками рыночного обесценения капитальных активов, сколько особенностя­ми переходного периода и спецификой первоначального накопления капиталов в условиях высокой инфляции.

По мнению профессора Дж. Вэлли, категории "бегство капита­лов" присущи политическая и эмоциональная смысловые нагрузки, предполагающие меры быстрого реагирования, что в условиях Рос­сии чревато поспешностью решения проблемы. К тому же в своей строгой трактовке, вытекающей из опыта многих развивающихся стран (паническая распродажа национальных активов), эта категория не имеет значения для оперативного анализа российских событий. Необ­ходим, как считают канадские ученые, иной термин, позволяющий без лишних эмоций оценить реальные (и, скорее всего, весьма специ­фические) мотивы российских предпринимателей, приводящие к от­току капиталов из России.

В тоже время, как считает академик Л.

Абалкин, полностью отказываться от понятия "бегство капиталов" при характеристике тенденций во внешнеэкономической сфере России было бы невер­ным. Во-первых, если толковать это понятие расширительно, вклю­чая в него феномен "бегства от национальной валюты", то Россия пережила два всплеска такого явления – в 1991 и 1993 гг., когда в стране максимально усилились ожидания крупных социальных и финансовых потрясений. Во-вторых, утечка финансовых ресурсов из России сродни понятию "бегство капиталов" в том смысле, что мотивируется соображениями не столько коммерческой целесооб­разности и выгоды, сколько сохранности и безопасности вывози­мых доходов. В-третьих, если оценивать проблему по ее послед­ствиям (согласно вышеупомянутой трактовке М. Дули)» то российская ситуация характеризуется явными признаками бегства капиталов, поскольку сопровождается финансовыми потерями для экономики страны.

Причины и мотивы оттока капиталов

Участники российско-канадской встречи единодушно согласились с тем, что первопри­чиной оттока капиталов из России стала фундаментальная нестабиль­ность ее общественной и хозяйственной жизни. Академик Л. Абал­кин, ссылаясь на отечественные исследования, отметил, что базовой предпосылкой этого феномена явился "хронический многоплановый кризис общества, экономики и государства".

Для конкретизации причин оттока капиталов из России участни­ки "круглого стола" сопоставили российскую ситуацию с соответ­ствующим опытом зарубежных стран. В числе факторов, упоминае­мых в данной связи в мировой экономической литературе, было обращено внимание на следующие:

— общие неблагоприятные условия формирования экономическо­го и инвестиционного климата в стране (падение темпов роста и ин­вестиционной активности, нарастание политической нестабильности, сокращение емкости рынка, высокий бюджетный дефицит, слабость национальной валюты, неразвитость инфраструктуры финансовых рынков и др.);

— последствия проводимого в стране хозяйственного курса, в том числе во внешнеэкономической сфере (возрастание налогового бре­мени, ожидания девальвации национальной валюты, жесткая кредит­ная политика и др.);

— криминальная деятельность (включая коррупцию чиновников), побуждающая к сокрытию доходов и отмыванию денег за рубежом.

Применительно к России обе стороны выделили неблагоприят­ный инвестиционный климат в качестве основного фактора, способствующего процессу оттока капиталов из страны. По мнению канадских ученых (Р. Винтроб, У. Зигал, Д. Винсент), это — есте­ственная реакция российских предпринимателей на высокий уровень хозяйственно-политических рисков, своеобразная попытка компенси­ровать издержки, связанные с отсутствием необходимых инвестици­онных гарантий. Многое объясняется также и незавершенностью про­цесса приватизации. Неразвитость ипотечного кредита, несовершен­ство финансовых рынков, а также низкий уровень менеджмента, по­рожденный "странным русским капитализмом" (когда 75% производ­ственных фондов оказалось в руках директорского корпуса), не по­зволяют перейти в России к нормальной для рыночных условий сис­теме максимизации доходов. К тому же у населения и предприя­тий еще отсутствуют благоприятные инвестиционные ожидания и уверенность в предстоящем хозяйственном подъеме – фактор, как заметила Т. Сикьюлар, не менее значимый, чем формирование до­верия к национальной валюте.

На проблеме доверия как условия улучшения российского ин­вестиционного климата в равной мере акцентировали внимание и российские, и канадские ученые. Одним из побудительных мотивов утечки капиталов остается недоверие бизнеса к правительству; а на­селения – к банкам и иным финансовым институтам, деятельность которых связана с распоряжением активами вкладчиков. Ту же мысль подчеркнули и специалисты Всемирного банка в своей беседе с участ­никами проекта.

Перенакопление капитала

Можно сказать, что внедрение капитализма далеко не обязательно ведет к разложению и исчезновению традиционных отношений, но всегда — к их реорганизации. Происходит поверхностное обуржуазивание элит на периферии. Чем больше эти элиты обуржуазиваются, стараясь встроиться в мировой правящий класс, тем более жестокими и примитивными методами они готовы эксплуатировать собственное население — им нужно оплачивать свои счета перед Западом, в прямом и переносном смысле. Но по отношению к западной элите правящие классы периферии все равно выступают потребителями и поставщиками дешевых ресурсов. По мнению Розы Люксембург, такие полупериферийные элиты, полубуржуазные правящие классы играют важнейшую роль в стабилизации мировой системы.

Анализируя циклы накопления капитала, Роза Люксембург обнаруживает периодические циклы перенакопления. Маркс писал про кризисы перепроизводства. Эти кризисы перепроизводства анализировались уже Адамом Смитом. Каждый производитель действует самостоятельно, независимо от других он увеличивает производство, следуя сигналам рынка. Все делают одно и то же, в итоге у нас на глазах города застраиваются никому не нужными элитными домами, прилавки магазинов завалены мобильными телефонами. Как генералы всегда готовятся к прошлой войне, так и производство на рынке всегда ориентируется на вчерашний спрос. Чем успешнее производители насыщают рынок, тем быстрее наступает кризис перепроизводства. Парадоксальным образом правильная реакция на рыночные сигналы приводит на определенном этапе к катастрофе.

Самый масштабный, глобальный кризис перепроизводства вошел в историю под названием Великой депрессии 1930-х годов. В наше время тоже возникают подобные кризисы, например в автомобилестроении, когда в 1997 году обнаружилось, что почти треть производственных мощностей, введенных в строй в Азии, являются избыточными. Сейчас производство начинают сворачивать довольно быстро, потому кризисы скорее сопровождаются массовыми простоями оборудования, нежели перепроизводством конкретных видов товара. Хотя уничтожение неликвидных товаров тоже не редкость, просто фирмы предпочитают об этом не говорить.

Между тем Роза Люксембург увидела и другой кризис, вернее, другую сторону капиталистического цикла. Капитал — это тоже ограниченный ресурс, и не только количество капитала ограничено, но также ограничены и возможности его прибыльного вложения. Не всякие деньги капитал! Капитал — это не деньги, лежащие в стеклянной банке. Деньги становятся капиталом, когда деньги делают деньги, когда они начинают работать. Для этого нужна концентрация и централизация капитала. Средства должны проходить через биржи, банки, инвестиционные системы. Чем больше денег может быть инвестировано, тем больше шансы получить хорошую прибыль. Российские политики обожают рассказывать, что, если мы будем хорошо себя вести, к нам придет капитал. Это напоминает классический советский анекдот про психов, которые прыгают с вышки в бассейн, надеясь, что рано или поздно туда пустят воду. Но дело-то в том, что к каждый данный момент инвестиционные ресурсы в мировой системе ограничены.

С другой стороны, рано или поздно наступает момент, когда огромные средства сконцентрированы, а достойного приложения для них нет. На первой фазе рыночного цикла есть куча инвестиционных возможностей, не хватает капитала. На другой фазе капитал есть, но привлекательных инвестиционных проектов уже не осталось.

Если у вас есть капитал, то это не значит, что вы можете получить на него удовлетворительную прибыль. А капитал, который не приносит прибыли, — мертвый. Конечно, можете вложить все деньги в разведение экзотических животных, можете помогать бедным и способствовать развитию искусств. В период перенакопления капитала предпринимателями овладевают настоящие эпидемии меценатства и благотворительности. Ведь благотворительность не всегда бескорыстное дело. Зачастую это форма рекламы, пропаганды. Но это еще и способ избавиться от избыточных средств в системе.

Вас будут очень уважать, но это — прямой путь к разорению. Происходит декапитализация денег. В такой ситуации, как пишет Роза Люксембург, возникает кризис перенакопления капитала. Избыточный капитал надо каким-то образом использовать и создать новые инвестиционные возможности искусственно.

Наилучшие пути для решения этой проблемы — война и внешнеполитическая экспансия, захват новых рынков. Как только начинается большая война (или хотя бы гонка вооружений), государство начинает выжимать из буржуазии крупные средства налогами, но предприниматели не так уж возражают. Во-первых, потому, что сами не знают, куда деньги девать, а во-вторых, потому, что капитал уходит в соответствующие производства. Вы отдаете государству излишек денег, а правительство превращает эти средства в выгодные контракты.

Все это называется патриотизмом. Второй вариант — используя политические и отчасти экономические методы, открыть для экспансии капитала новые рынки. Избыточный капитал устремляется в колонии, в страны периферии и полупериферии.

Примеры просто лежат на поверхности. В 1870-е годы в западных странах наблюдалось явное перенакопление капитала. Экономика Британии, которая тогда была локомотивом европейской экономики, стагнировала. То же наблюдалось на континенте и в США. Историки называют это поздневикторианской депрессией.

В итоге начинается новый этап колониальной экспансии. Африка, которая раньше никому не была особенно нужна, оказывается за 15 лет поделена вся. Для колонизации была непривлекательна, поскольку считалась слишком бедной, слишком отсталой. К тому же там не было разведанных ресурсов. Ее жителей надо приучать к цивилизации в западноевропейском понимании этого слова, чтобы заставить этих людей стать наемными работниками. Но в конце XIX века больше захватывать некого.

Усиливается давление на Китай. В более развитых и независимых странах происходит немного иное. Латинская Америка и позднее Россия начинают получать неожиданно щедрые кредиты от французских банков. Деньги вкладываются в русские железные дороги — расплачиваться за них будет правительство, опирающееся на доходы от экспорта зерна, производимого в помещичьих хозяйствах.

Колониальная экспансия заканчивается тем, что мир полностью поделен, а затем, когда надвигается новый кризис перенакопления в начале XX века, мир стремительно идет к новой большой войне. Сначала Русско-японская война, потом Балканские войны, потом Первая мировая война. Первым звоночком, впрочем, была уже Англо-бурская война. Президент буров Крюгер начал войну с англичанами первым, хотя сумасшедшим он отнюдь не был. Маленькие бурские республики атакуют огромную Британскую империю, поскольку Крюгер, посетив Европу, не только получил изрядную военную помощь из Германии, но и был абсолютно уверен, что через год-два начнется мировая война. Тогда уже все расклады поменяются, и англичанам будет не до буров. Крюгер просчитался, и в итоге образовался Африканский союз, британский доминион на юге Африки. Мировая война началась на 15 лет позднее, и буры в ней уже участвовали в качестве солдат Британской империи, громили немцев в Юго-Западной Африке, чем, кстати, очень гордятся.

Другой яркий пример кризиса перенакопления можно было наблюдать в 1970-е годы. После нефтяного шока к 1973 году, когда арабские страны резко повысили цены на нефть, большое количество средств было перекачано из стран Западной Европы, а также из США на Ближний Восток. Эти страны не смогли выгодным образом столь огромные капиталы инвестировать. В итоге деньги вернулись в западные и отчасти японские банки. Вкладчики ждали от банков выплаты процентов, а у банкиров никто не хотел брать взаймы. Возникла классическая ситуация перенакопления. Кредиторы просто бегали за будущими должниками, уговаривая их взять займы, предлагая проценты ниже уровня инфляции. Деньги давались под 2%, при высоком уровне инфляции, который тогда в Европе достигал 10-12% в год. В этот период в Англии уровень инфляции грозил достигнуть 25%.

Кредиты, естественно, были взяты, причем не только государствами Африки, Азии и Латинской Америки, но и странами коммунистического блока, Польшей, Венгрией и Советским Союзом. В последнем случае деньги брали под нефтяные гарантии, причем, по существу, предполагалось, что СССР в конечном счете выступает гарантом возврата долгов для всех своих сателлитов. Но, увы, при капитализме бесплатный сыр бывает только в мышеловке.

Дешевизна инвестиционных кредитов означала, что все проекты просчитывались крайне небрежно. Эффективность гарантировалась автоматически дешевизной денег. Даже если предприятия будут работать крайне плохо, вы все равно сможете расплатиться с кредиторами, особенно учитывая, что инфляция «съедает» часть вашего долга. В итоге кредиты были взяты под неперспективные инвестиционные проекты, большая часть проектов провалилась. Между тем избыточный капитал ушел из банковской системы, начался новый цикл. Теперь уже кризис перенакопления сменился дефицитом инвестиций. Спрос на капитал превысил предложение. Кредит стал стремительно дорожать. Инфляция была побеждена.

Должники оказались в ловушке. Неэффективная экономика не давала дохода, а долги и проценты по ним катастрофически росли. Целый ряд стран вынужден был переориентировать всю свою экономику на решение одной задачи: выплате внешнего долга. Так произошло, например, в Венгрии и ряде латиноамериканских, африканских стран. Можно сказать, что с точки зрения политической экономии Венгрия существует исключительно для того, чтобы платить долги. Причем экономика сравнительно быстро развивается, производство растет, но это не сильно отражается на благо состоянии граждан страны.

Крушение советского блока имело самую непосредственную связь с этими процессами. Выяснилось, что СССР был не в состоянии справиться одновременно со своими долгами и с долгами своих сателлитов. В итоге его бывшие союзники стали сателлитами Запада. Горбачев лишь оформил политически то, что было к концу 1980-х годов уже свершившимся экономическим фактом. СССР при потере своего состояния сверхдержавы вступил в новую фазу кризиса и к 1991 году распался. Парадоксальным образом крушение СССР было вызвано не успехами капитализма, а как раз кризисными явлениями, развивавшимися в капиталистической миросистеме. Но Советский Союз, переживавший собственный внутренний кризис, не только не смог использовать в своих интересах проблемы мирового капитализма, но, напротив, оказался заложником этой системы. Что, впрочем, закономерно. Ведь, отказавшись к концу 1960-х годом от реформ, советское руководство искало выход из трудностей на пути интеграции в мировую капиталистическую экономику. Интеграция прошла успешно: Советский Союз помог решить экономические проблемы капитализма ценой собственного существования.

Легко заметить, что каждый раз ряд периферийных стран капиталистической миросистемы оказывается в конце цикла более зависим от центра, нежели в начале. Иными словами, кризисы перенакопления работают против периферии и разрешаются за ее счет. В обоих случаях также целый ряд стран, которые в начале цикла были вне миросистемы (африканские страны в первом случае, советский блок во втором), оказались к концу цикла подчинены логике системы.

Колониализм не обязательно предполагает вооруженное завоевание. Банки справляются с этим делом ничуть не хуже. В конце XIX века Западная Европа посылала колониальные армии в Африку, а в конце XX века обходились экспертами по макроэкономике. Хотя в некоторых случаях до отправки войск тоже дошло — на Балканах. Методы стали более тонкими и более эффективными.

ПРОБЛЕМЫ РЕГУЛИРОВАНИЯ ВЫВОЗА КАПИТАЛА В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Не понимая, что происходит, русские патриоты искали какую-то мировую закулису, пытались раскрыть агентов влияния, проникших в Политбюро, проклинали предательство Горбачева и Ельцина. А на самом деле работали экономические силы. И они будут работать неумолимо, пока им не будет противопоставлена альтернативная экономическая стратегия.

Вам также может понравиться

Об авторе admin

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *