Марина седых Иркутская нефтяная компания биография

Марина Седых: «Мы делаем ставку на высокие технологии и мотивированную команду профессионалов»

7 Сентября 2017

Глава и совладелец «Иркутской нефтяной компании» (ИНК) Марина Седых — единственная женщина в России, которая возглавляет нефтегазовую компанию. Причем в «малой нефтянке» ИНК — самая успешная. Госпожа Седых рассказала о ее становлении и будущем, своем видении независимой нефтедобычи и немного о жизни за пределами любимой работы.


Так вышло, что лично встретиться с героиней интервью на этот раз не получилось. Марина Владимировна находилась в отпуске, и беседовали мы по телефону. По-этому ее отношение к вопросам
и темам пришлось читать не по лицу и жестам, а исключительно по интонациям. В них иногда скользила ностальгия, но чаще спокойствие, рассудительность и — не то чтобы уверенность в себе, а скорее доверие: себе, партнерам, коллективу. Удивительно, как часто вместо «я» в ее ответах звучало «мы» — веское доказательство того, что руководитель, ее партнеры и коллектив — действительно одна команда.

— Марина Владимировна, вы начинали как юрист. Слышал, что вам приходилось «сражаться» в судах с нефтяными гигантами?

— Юрист отстаивает интересы своей компании, неважно, кто выступает противником. Среди важнейших дел запомнилось такое: в девяностые годы я работала в госкомпании «Востсибнефтегазгеология» (ВСНГГ). «Юганскнефтегаз», структура ЮКОСа, задолжал нам, подрядчику, крупную сумму за выполненные работы. ЮКОС нанял лучших юристов, которые, отрабатывая гонорары, пытались снизить сумму долга. Борьба была бескомпромиссная.

— Каков ее итог?

— Мы выиграли дело против крупнейшей в то время нефтяной компании страны. Нам перечислили всю сумму, эквивалентную 4,5 млн долларов, но деньги были быстро «проедены». Победа в суде, увы, никак не повлияла на судьбу идущего ко дну геологоразведочного предприятия. Для меня этот процесс запомнился другим.

 — Неужели было что-то важнее этого процесса?

— Как потом оказалось, да. Именно в то время и родилась идея создания ИНК. Директор ВСНГГ Александр Новиков познакомил меня с Николаем Буйновым, владельцем Бодайбинской энергетической компании. Он пришел в ВСНГГ с предложением по развитию участков, на которых мы вели разведку на нефть. Поначалу мне совсем не хотелось слушать истории о попытках задействовать разведочные скважины в глухой тайге для добычи сырья. В тогдашних условиях эти проекты казались не совсем научной фантастикой.

 — Но и геология в то время была не в лучшей форме.

— Не то слово! Она была в глубоком кризисе. Долги росли, господдержки и заказов не было,наши подразделения были разбросаны по всему северу, на балансе много стареющей техники, на ремонт которой не было денег… Может, поэтому геологу Борису Синявскому удалось убедить построить нефтяную компанию. Он больше года вынашивал идею, но ему нужны были партнеры. Я и Буйнов и стали ими.

— Ваш партнер Николай Буйнов — по образованию инженер-строитель. Как случилось,что люди этих далеких от ТЭК специальностей вдруг создали нефтяную компанию?

— Как я сказала, идея новой компании принадлежала Синявскому. А он все-таки известный геолог. Он убедил нас с Николаем, что надо спасать перспективные активы, ведь в них был вложен труд тысяч специалистов. Николай, хоть и железнодорожник в прошлом, к тому времени уже имел немалый опыт предпринимательства. А моя задача как юриста в команде поначалу заключалась в переоформлении лицензий.

— Что стало точкой отсчета в истории ИНК?

— Трудно сказать, не было одного гениального озарения. Были десятки, а потом и сотни людей, поверивших в проект. Было много радикальных решений, была упорная борьба за выживание с совершенно не очевидным исходом.

— Риски вас не испугали?

— Ни меня, ни партнеров, ни сотрудников, которых у нас становилось все больше. Без оптимизма и уверенности в своих силах мы бы никуда не продвинулись — ни тогда, ни сейчас. Но наш «козырь» в том, что мы всегда находим возможности для развития.

— В Иркутской области была геологоразведка, но добычей никто не занимался. Как удалось найти кадры?

— Это была большая проблема. Кто из нормальных специалистов решился бы в условиях кризиса поменять стабильно работающее предприятие на героический труд в тайге без дорог, инфраструктуры и элементарных бытовых удобств, а главное — без гарантий, что все завершится успехом? Буйнов решил, что надо делать акцент прежде всего не на профильном образовании и опыте, а на личностных качествах претендентов.

— Слово «иркутская» в названии ИНК подразумевает, что вас не интересуют другие регионы?

— Мы исторически работаем в Иркутской области, но у нас есть активы в Якутии. Широкая география не всегда преимущество, это спорный вопрос.

— В прошлом году независимые нефтяные компании увеличили добычу на 3,7 млн т. Рост добычи всех ВИНК за то же время составил 3,9 млн т. Получается, малые по темпам догоняют больших?

— Ну, по общим объемам добычи мы несопоставимы. ВИНКи добыли в прошлом году 446,7 млн т, независимые — чуть выше 22 млн. Кстати, доля ИНК в этом объеме довольно значительна — 7,8 млн т. Что касается темпов прироста: если раньше в случае ННК можно было говорить об «эффекте низкой базы», то сейчас это неактуально. Независимые компании более гибкие. Многие управленческие процессы у нас проходят гораздо быстрее. Мы делаем ставку на высокие технологии и мотивированную команду профессионалов. Командный дух у нас очень силен. Всего в ИНК шесть с половиной тысяч человек. В ВИНК, как правило, десятки и сотни тысяч. В относительно небольшой по численности компании меньше передаточных звеньев между рабочим и первым лицом.

— Есть ли у вас что-то вроде «газовой программы»?

— Да, газ входит в сферу наших интересов. Тем более что это мировой тренд: нефтяные компании добывают все больше газа. Такие программы есть у мировых лидеров вроде Shell или Total. Мы видим такие тенденции и в российском ТЭК. Например, ваша компания, «НОВАТЭК», очень динамично развивала газовое направление, но последние годы активно занялась нефтяным направлением. ИНК тоже так поступает и реализует долгосрочный газовый проект.

— Можно о нем подробнее?

— Проект фактически стартовал в 2010 году, когда мы впервые в стране успешно внедрили закачку газа в пласт с одновременным отбором тяжелых фракций на Ярактинском НГКМ. Сегодня наш большой проект разделен на три этапа.

Седых, Марина Владимировна

Сейчас достраиваем объекты первого: установку комплексной подготовки природного и попутного нефтяного газа производительностью 3,6 млн м³/сут на Ярактинском месторождении, продуктопровод протяженностью 196 км от Яракты через Марковское месторождение до города Усть-Кута, комплекс приема, хранения и отгрузки сжиженных углеводородных газов (СУГ) в Усть-Куте. На этом этапе по продуктопроводу на комплекс СУГ будет транспортироваться смесь пропана и бутана техническая. Второй этап — строительство трех установок для подготовки и переработки газа: двух — на Ярактинском и одной — на Марковском НГКМ с суммарной производительностью в 18 млн м3/сутки, строительство Усть-Кутского газоперерабатывающего завода, который обеспечит фракционирование ШФЛУ для получения пропана и бутана технических, стабильного газового конденсата.На третьем этапе мы планируем заняться и производством полиэтилена из этана. Это должно стать кульминацией нашего газового проекта. Сейчас ведем предпроектные работы, собираем и анализируем весь объем информации для принятия финального инвестиционного решения по третьему этапу.

— Кто является партнерами ИНК?

— Их много. И наши достижения стали возможны благодаря поддержке российских и зарубежных партнеров. Среди которых Европейский банк реконструкции и развития (ЕБРР), Goldman Sachs, Японская национальная корпорация по нефти, газу и металлам (JOGMEC), Байкальский банк Сбербанка РФ, японские компании ITOCHU и INPEX. У нас высокий уровень доверия и
взаимодействия с партнерами — это хорошая основа для успешной работы в будущем.

 — Другие независимые нефтяные компании — ваши партнеры или конкуренты?

— У нас партнерские отношения. Существует ассоциация независимых нефтегазодобывающих организаций «АссоНефть», ИНК является ее активным участником.

— Формирование ИНК уже завершено или планируются какие-то трансформации?

— Мы всегда будем в движении, чтобы не закостенеть. Примерно через два года отстроим систему, которая не будет требовать ручного управления. Компания должна работать с наемными топ-менеджерами. Ведь иногда собственники, стоящие у руля, могут только мешать развитию. Но на этом этапе без «моторности» Николая Михайловича, без упорядоченности, которая при моем участии создается, систему не выстроишь.

— Значит, пока с руководящих позиций уходить не собираетесь?

— Пока считаю, что мы нужны компании.

 — Позвольте несколько личных вопросов. Что вас мотивирует и движет к цели?

— Мечты. Когда-то я придумала свою жизнь, конечно, не совсем то, что получилось, но очень похоже. Практически все, что я придумывала для себя, о чем мечтала, — сбывается.

 — Как вы относитесь к своим ошибкам?

— У меня их нет. (Смеется.) Если серьезно — переживаю.

 — Ваша дочь Анастасия — член женской сборной по хоккею с мячом, неоднократная чемпионка страны и обладательница Кубка мира. А вы сами дружите со спортом?

— Не особенно, сейчас только для поддержания формы.

— Наш традиционный заключительный вопрос: какой самый ценный совет в жизни вы получили и от кого?

— Не люблю чужие советы.

Беседовал Юрий Москвитин

Корпоративная газета ПАО "Новатэк" 

«Не давали себя шантажировать, поэтому и выжили»

9 Декабря 2015

Как Николай Буйнов стал миллиардером, с нуля построив Иркутскую нефтяную компанию, и чему его научили попытки рейдерских захватов.

Председатель совета директоров Иркутской нефтяной компании Николай Буйнов

Иркутскую нефтяную компанию (ИНК) еще недавно мало кто знал – региональный производитель нефти где-то в бескрайней Сибири. На слуху компания оказалась в этом году, когда ее основной владелец – председатель совета директоров Николай Буйнов вошел в мировой список Forbes с состоянием $1,7 млрд. В российском рейтинге он занял 51-ю строку, обойдя владельца Русской медной компании Игоря Алтушкина. Но к новому статусу Буйнов отнесся настороженно: на интервью согласился не сразу, поговорить с бизнесменом удалось только на промысле, когда состоялся запуск в пробную эксплуатацию открытого в 2012 г. Ичёдинского месторождения нефти (Усть-Кутский р-н Иркутской обл.).

За 15 лет с момента создания ИНК открыла семь месторождений. И Буйнов гордится этим. «ИНК – специалисты по Восточной Сибири», – подчеркивает он.

Первые деньги Буйнов заработал здесь же, на севере Иркутской области. Сын строителя БАМа, окончив учебу в Ленинградском институте инженеров железнодорожного транспорта, приехал по распределению на Север. Но вместо того чтобы работать на дядю, занялся собственным бизнесом. Сначала организовал лесоперерабатывающее предприятие, а в 1995 г. вместе с отцом Михаилом Буйновым создал Бодайбинскую энергетическую компанию, которая поставляла ГСМ золотодобытчикам на севере Иркутской области, а впоследствии наладила поставки ГСМ для предприятий «Алросы» в Якутии, золотодобытчиков Красноярского и Хабаровского краев. В 1997 г. годовой оборот Бодайбинской компании достиг $25 млн.

Идея создать нефтедобывающую компанию появилась в 1997 г. после того, как Николай Буйнов познакомился с главным геологом Преображенской экспедиции «Востсибнефтегазгеологии» (ВСНГГ) Борисом Синявским и ведущим юристом ВСНГГ Мариной Седых. Было создано ООО «Нефтяная компания «Данилово», которое получило лицензию на небольшое месторождение, открытое экспедицией далеко на севере области еще 20 лет назад. Для формирования нового бизнеса Бодайбинская компания зарегистрировала «дочку» – «Эст-юре». Через несколько лет, в 1999 г., эта структура приобрела у администрации Усть-Кутского района ОАО «УстьКутнефтегаз», владельца лицензии на Ярактинское и Марковское месторождения. Условием было погашение долгов по зарплате и налогам. Эти активы и стали основными для новой структуры – ИНК. Свидетельство о регистрации ИНК получила 27 ноября 2000 г. С тех пор Буйнов – бессменный председатель совета директоров компании, Седых все эти годы занимает пост генерального директора.

Ошеломляющий рост добычи – в 130 раз с момента основания – результат разработки существующих месторождений и поиска новых. В 2011 г. компания подключилась к трубопроводу Восточная Сибирь – Тихий океан (ВСТО). Всего ИНК инвестировала в строительство инфраструктуры и развитие месторождений более 100 млрд руб. После запуска Ичёдинского месторождения план по добыче на 2016 г. – 7 млн т, рассказывает Буйнов. О более долгосрочных планах он говорить не хочет: «Ведем много геолого-разведочных работ, поэтому планы постоянно меняются. В конце года озвучим планы по добыче на 2017 г.».

Буйнов вообще немногословен. На вопросы отвечает осторожно и вдумчиво. Говорит, что из всех нефтяных компаний России больше всего ему импонирует «Сургутнефтегаз». Партнеров для компании бизнесмен выбирает тщательно. В числе совладельцев ИНК – инвесторы мирового уровня: ЕБРР и Goldman Sachs. Ичёдинское месторождение открыла «дочка» ИНК, там партнеры российской компании – японские JOGMEC, Itochu Corporation и Inpex Corporation. Но бурный рост и успешность имеют обратную сторону: компания превратилась в привлекательный актив для поглощения более крупными игроками. ИНК создавалась не для продажи, отрезал Буйнов и оставил вопрос, готов ли он ее продать, без ответа.

– В этом году вы впервые вошли в список Forbes, который оценил ваше состояние в $1,7 млрд. Вы согласны с оценкой своего состояния?

– Это я не комментирую. Мне это не интересно.

– Почему?

– Не интересно и не интересно.

– Вы помните, как заработали свой первый миллион?

– Это давно было. Я заработал первый миллион долларов в 27 лет.

– Чем запомнилось?

– Ничем особенным. Мы нефтепродуктами занимались: покупали, продавали. У нас была Бодайбинская энергетическая компания, поставляла ГСМ для золотодобытчиков в Иркутской области, Якутии. К концу 1990-х гг. посредники стали уходить с рынка. Мы решили добывать нефть. Была создана «Эст-юре», «дочка» Бодайбинской компании. С нами начинали мой отец , Борис Синявский , Марина Владимировна . Мы получили первую лицензию – на Даниловское месторождение. В 2000 г. появилась ИНК.

Когда вы решили от торговли нефтепродуктами перейти к нефтедобыче, какие риски считали для себя самыми серьезными?

– Когда мы начинали с Мариной Владимировной 15 лет назад этот бизнес, инфраструктуры здесь не было никакой, никаких дорог, нефть была по $20 за баррель. Мы бизнес-планов не просчитывали, просто верили, что получится.

– Что было большей проблемой – трудности с инфраструктурой, низкие цены или криминал?

– Мы работали и работали. Трудностей было очень много, не знаю, какие были больше, какие – меньше. Не было инфраструктуры – нужно было ее построить. Мы строили нефтепровод, чтобы обеспечить круглогодичную добычу на Ярактинском месторождении. Не было денег – нужно было их заработать. Мы росли постоянно и очень быстро, просто до сих пор не было заметно.

«Волков бояться – в лес не ходить»

– Какой вы видите компанию через пять лет? Это по-прежнему будет региональный игрок или вы готовы расширяться?

– Не хотелось бы загадывать. Мы специалисты в Восточной Сибири, одни из лучших. И стараемся специализацию не менять: мы ничего не понимаем в Западной Сибири, а здесь знаем все и этим пользуемся.

– Реализовать это конкурентное преимущество можно по-разному. Либо вкладываться в разработку новых месторождений, либо эту компетенцию кому-то дорого продавать, создавая выгодные союзы.

– Знаете, у нас не было изначально цели создать компанию определенной стоимости, на продажу. Мы зарабатываем деньги старомодным способом – мы их просто зарабатываем.

– IPO, биржа – это не ваш вариант?

– IPO – это самые дорогие деньги для компании. В этом нет никакого смысла. А сегодня это немного абстракция – ситуация намного хуже, чем во время кризиса 2008–2009 гг.

– Как будете развиваться? Планируете приобретать дополнительные месторождения или, может быть, готовы купить компании?

– Компании – нет. А аукционы – всегда смотрим, что интересно.

– А почему не компании? От ваших месторождений неподалеку «Дулисьма» продавалась пару лет назад, например.

– Не хочу это комментировать. Не интересно – и все. Мы такие – во многом с психологией «Сургутнефтегаза» схожи.

– Вы тоже копите кубышку?

– Нет, кубышку не копим. Развиваемся. У нас все свое – сервисы, буровые. Ничего же не было, когда мы начинали, пришлось создавать. Мы не копируем стратегию компании «Сургутнефтегаз», конечно. С уважением к ней относимся, она нам больше всех импонирует среди других российских нефтяных компаний.

– Для ИНК что может стать прорывом, придать новый толчок, если вы не готовы покупать компании?

– Может, найдем что-нибудь (улыбается).

– В этом году ИНК была признана одной из самых быстрорастущих компаний России. Вы не опасаетесь, что успешность обернется для вас обратной стороной и компания станет объектом охоты?

– Волков бояться – в лес не ходить.

Закон выживания

– В прошлом году источники «Ведомостей» среди сотрудников нефтегазовых компаний рассказывали, что ННК предлагала вам объединиться или продать компанию.

– Нет, никаких предложений от Эдуарда Юрьевича не было.

– Нефтяную отрасль очень сильно испугал прошлогодний пример «Башнефти».

– Всех напугал, не только нефтяную отрасль – весь российский бизнес. Но что сделаешь? Что будет, то будет. Мы работаем с Мариной Владимировной уже не только за деньги, но и за идею тоже.

– Складывается ощущение, что вся нефтяная отрасль может стать государственной или окологосударственной. Это теперь такой специальный бизнес.

– Мы не знаем, как будет. Мы говорили неоднократно: пока мы эффективны, мы полезны. Лес здоровый, когда он разношерстный. Нужен здоровый климат для всех. Мы ведь ни у кого ничего не просим – сами даем.

– ИНК пережила за 15 лет несколько мощных рейдерских атак. Последняя была в прошлом году, когда было возбуждено уголовное дело по заявлению частного лица, которое якобы инвестировало средства в ИНК, но не получило их с процентами назад. В итоге дело было закрыто – экспертиза установила, что документы были поддельными. Как удавалось отбиваться?

– Марина Владимировна научила нас когда-то соблюдать закон. Ее девиз – «Не давать себя шантажировать». Поэтому вот и выжили. Если соблюдаешь закон, не так просто к чему-то придраться.

О кризисах и ценах

«Для нас тот кризис – 2008 г. – был сложнее. Хотя фундаментально этот кризис тяжелее. Сегодня 2 млн баррелей нефти в день лишних на рынке, все танкеры переполнены – это всем известно. Но нам в 2008 г. было значительно сложнее, потому что мы были слабее. В какое-то время едва выходили в ноль. Нам очень сильно помог ЕБРР, их вхождение в капитал и кредит. В 2008 г. ЕБРР купил 8,15% акций «ИНК-капитала» за $85 млн и в 2009 г. выдал нам кредит в 90 млн евро (эти средства пошли в том числе на проект по закачке газа в пласт. – «Ведомости»). Без них мы не смогли бы так бурно развиваться. Нужно было подключаться к ВСТО, разбуриваться».
«Все во многом зависит от системы налогообложения, – начинает Буйнов ответ на вопрос, какой уровень цен критичен для компании. – Если она не будет меняться каждый год – одна ситуация, если будет что-то меняться – другая. Многое зависит от инвестиций – у нас ведь впереди еще большой газовый проект (общие инвестиции оцениваются в 170 млрд руб. – «Ведомости»). Операционная рентабельность будет и при достаточно низких ценах – в России система налогообложения ведь устроена таким образом, что доходы государства меняются в зависимости от цены на нефть. Я думаю, что нефтегазовая отрасль России выживет и при $40 за баррель, и при $30. Вопрос – как. Краткосрочное падение до таких уровней выдержат все».

Прочитать полный текст

«Это как в лесу: одна сосна упала – и все повалились»

– Вы не раскрываете консолидированные финансовые показатели. Скажите хотя бы, какой у ИНК уровень рентабельности?

– Мы достаточно рентабельны. Стараемся быть эффективными. Думаю, Россия может спорить с Саудовской Аравией по эффективности.

– При нынешних ценах на нефть ИНК остается в прибыли?

– Да, однозначно.

– Обсуждающаяся новая система налогообложения будет для ИНК более выгодна, чем существующая?

– Пока не считали, потому что нет конкретных решений. Мы тоже думаем, как и вся отрасль, и Минэнерго, что выручку облагать неправильно. Нужно облагать прибыль – какую-то часть, чтобы компании были заинтересованы эту прибыль получать.

– Существующий механизм для вас ведь тоже благоприятен?

– Да. У нас есть льгота по НДПИ, но она заканчивается в 2017 г. для нескольких месторождений. И формально у нас нет права ее продлить.

– С доступом к ВСТО у ИНК есть проблемы?

– Никаких. Мы очень благодарны «Транснефти». Мы считаем, что это мировой образец того, как должна быть построена работа. Конечно, это транспортная монополия и цены фиксируются государством. Но понятно, как растет цена , и наша задача – просто сдавать нефть. Мы были бы счастливы, если бы дело так же обстояло с газом.

– Сейчас в ВСТО до Козьмина пойдут дополнительные объемы «Роснефти», потому что китайцы не успели расширить продолжение отвода Сковородино – Мохэ. У вас нет проблем с отгрузкой?

– Мы поставляем все, что требуют российские дальневосточные НПЗ, на Хабаровский НПЗ, например увеличили отгрузку. У нас около 40% остается на экспорт. Проблем с отгрузкой нет.

– Минэнерго предлагало схему, чтобы «Газпром» выкупал у независимых производителей газ по netback.

– Мы согласны на любые правила, но с нами никто ничего не обсуждал. Газа в Восточной Сибири много – его добычу надо развивать. Если дать какой-то толчок, будет более устойчивая система. Это как в лесу: когда только одни строевые сосны, одна сосна упала – и все повалились. А когда есть подрастающие деревья, кустарники – такая экосистема более надежна. Мне кажется, когда будет много поставщиков в «Силу Сибири», система станет более надежной, но мы ни с кем не спорим, не ругаемся. Просто нам так кажется. Газ есть, и, если мы не знаем, куда его девать, это же не очень нормально.

– Судя по тому, что вы планируете развивать собственный газовый проект, у вас нет уверенности, что получится договориться о поставках в «Силу Сибири»?

– «Сила Сибири» строится двумя очередями: сначала – от Чаяндинского месторождения в Якутии, потом до Чаянды труба будет построена от Ковыктинского месторождения. Первая очередь Иркутской области не касается. И еще до принятия решения о «Силе Сибири» мы решили строить свой проект на базе Ярактинского нефтегазоконденсатного месторождения в Иркутской области, и он как раз направлен на то, чтобы увеличить коэффициент извлечения газового конденсата, перерабатывать газ здесь, на месте, – такая философия проекта. Что касается наших якутских месторождений – они как раз рядом с Чаяндой, и мы, конечно, были бы заинтересованы в поставках газа. «Газпром» – великая компания, и она делает большую работу, на которую никто не способен в России. Мы не требуем права экспортировать газ, но мы хотели бы иметь возможность транспортировать его по разумным ценам по этой трубе.

– Рынок сбыта для вашего газохимического проекта, который предполагает производство полиэтилена с 2019–2020 гг., – страны Юго-Восточной Азии. Но поставлять туда продукцию из Иркутской области будет слишком дорого.

– Для конечной продукции, которую мы собираемся выпускать, – полиэтилена – это будет уже не так дорого, как для продуктов промежуточной переработки – метанола или еще чего-нибудь в этом роде.

– Но предложения слишком много. Кроме вашего проекта – Амурский ГХК «Сибура», ВНХК «Роснефти», а они как раз на границе, им проще добраться до покупателей.

– К этой ситуации я очень спокойно отношусь: кто-то не сумеет выдержать конкуренции. Надо как-то так строить, чтобы выжить, – это закон рынка. Полиэтилен – это, по сути, commodities, и я не сказал бы, что его так сложно продать.

– Сейчас сложно привлечь кредиты на новые проекты. А ваш газовый проект оценивается в 170 млрд руб. Без заемных средств не обойтись.

– На газохимический – да, заемные деньги потребуются. На газовый – нет. У нас есть открытые кредитные линии. Этого хватит. А по газохимическому комплексу – когда будет инвестрешение, будет понятно, что с этим делать. Конечно, ищем кого-то в партнеры. Но партнеров тоже ищем аккуратно. Все наши партнеры – они понятные и ясные: ЕБРР, Goldman Sachs, JOGMEC, Itochu, Inpex. Стараемся найти такого же понятного мирового партнера.

«Не мешайте – мы заплатим больше»

– Президент JOGMEC Хиробуми Кавано заявлял, что санкции не повлияли на сотрудничество с ИНК. А ЕБРР? Они закрывали позиции на Россию. Не планировали выйти? Может быть, предлагали выкупить пакет?

– Нет. Ничего такого не было. В 2013 г. после пяти лет владения они продали часть пакета (3,75%. – «Ведомости») Goldman Sachs, часть оставили у себя. ЕБРР нам много дал и как институциональный инвестор, много принесли нам его представители в совете директоров. Мы им очень благодарны.

– Не думали создать холдинговую компанию в Москве, поближе к центру принятия решений?

– А зачем? Как только мы уйдем из Восточной Сибири, станем больше, наверное, тогда это будет иметь смысл. Хотя есть проблемы с привлечением персонала в Иркутск – это правда. Мы в Иркутске сегодня рынок аренды квартир, наверное, очень сильно подняли (смеется). Потому что специалисты у нас со всего мира. Сейчас ведь сложная ситуация и русские ребята возвращаются. Из Катара, Норвегии, США – везде непросто. Стараемся их привлекать. У нас и своя школа уже за столько лет сформировалась, конечно. Меняются подходы к оборудованию, к эксплуатации – мы ведь переходим в midstream из upstream. Но много всего, чего мы еще не умеем делать, поэтому стараемся привлекать людей.

– ИНК создает впечатление очень обособленной компании. За счет чего вы минимизируете влияние внешней среды – политики и проч.?

– Знаете, мы марксистско-ленинскую философию проходили: жить в обществе и быть свободным от общества нельзя. У нас подход очень простой – мы здесь живем, мы любим эту землю. Работаем и стремимся здесь изменить жизнь к лучшему. В большинстве случаев те, кто с нами работает, это видят и в конце концов нас поддерживают. Мы в это верим – нравится это кому-то или нет. Мы с Мариной Владимировной родом из Восточной Сибири. Конечно, весь мир повидали и можем жить где угодно, но пока хотим жить здесь и что-то здесь менять. В большинстве случаев, если ты открыто разговариваешь, люди стараются тебя поддержать. Вне зависимости от того, что происходит в политике. До сих пор так было. Хочется надеяться, что так будет и дальше. Мы формируем 7% доходов бюджета Иркутской области. Но этими 7% не влияем ни на кого; мы просто говорим: не мешайте – мы заплатим больше. Если нам помочь, мы еще больше принесем.

– Главный принцип – не мешать бизнесу.

– Да.

«Для меня важна оценка тех, с кем я работаю вместе»

Мы стараемся это как-то донести.

– Вы говорите о том, что нужно менять окружающую действительность. Как вам кажется, за 15 лет удалось что-то изменить в лучшую сторону?

– Считаем, что удалось.

– Сейчас вы бы взялись создавать компанию?

– Конечно, сейчас я опытнее. Но не могу ответить – слишком гипотетический вопрос.

– Какие-то еще направления бизнеса вас интересуют?

– Пока мы здесь работаем. У нас здесь внутри очень много отраслей.

– А вы бы хотели, чтобы ваши дочери когда-нибудь руководили компанией?

– Думаю, они бы не хотели. Здесь нужно быть в определенной степени фанатиком.

Ведомости

История Николая Буйнова – основателя самой крупной независимой частной нефтяной компании ИНК

Гендиректор ИНК: "Моя семья — моя опора и поддержка!"

Дата публикации: 18.10.2011

Сегодня наша беседа посвящена работе, дому и увлечениям генерального директора Иркутской нефтяной компании, крупнейшего в регионе независимого производителя нефти Мариной Седых.

— Как Вы попали в эту профессию? Расскажите, пожалуйста, о своем профессиональном росте?
 
— Я родилась и выросла в Иркутске. Окончила юрфак ИГУ, и по распределению попала в Приморье – юристом Шкотовского райпотребобщества, где проработала 4 года. Вернувшись в Иркутск, работала юрисконсультом на заводе тяжелого машиностроения. Позже – юристом в «Востсибнефтегазгеологии». Это предприятие занималось разведкой месторождений нефти и газа на территории Восточной Сибири. С наступлением рыночных отношений это госпредприятие не смогло выстоять: заказов не было, финансирования со стороны государства тоже, закрывались геологические партии, и в итоге сама «Востсибнефтегазгеология» прекратила свое существование. В какой-то момент стало понятно: нефтяная отрасль в Иркутской области приходит в упадок, и чтобы спасти хоть какие-то активы, при участии бывшего главного геолога Преображенской экспедиции «Востсибнефтегазгеологии» Бориса Леонтьевича Синявского была создана нефтяная компания «Данилово», по названию одноименного нефтяного месторождения.

Уже тогда мы понимали, что для развития нефтедобывающего бизнеса одного, тем более удаленного от какой бы то ни было инфраструктуры месторождения мало, инвестиции требовались огромные, и мы активно стали искать партнеров. Судьба свела нас с основателями «Бодайбинской энергетической компании» — Михаилом Леонидовичем и Николаем Михайловичем Буйновыми. В то время компания занималась поставками нефтепродуктов на север Иркутской области и в Якутию. Общее внимание привлекло ОАО «УстьКутНефтегаз», созданное в 1996 году районной администрацией и владеющей лицензиями на Марковское и Ярактинское нефтегазоконденсатные месторождения. Предприятие влачило жалкое существование, имело огромные долги перед бюджетами всех уровней. Администрация района даже предлагала «УстьКутНефтегаз» бесплатно некоторым крупным нефтяным компаниям страны, но никто не хотел связываться как тогда казалось с заведомо убыточным проектом. В итоге в 2000 году появилась «Иркутская нефтяная компания», которая стала по сути управляющей структурой, объединившей активы НК «Данилово» и «УстьКутНефтегаза». Николай Михайлович Буйнов возглавил совет директоров новой компании, а я заняла должность генерального директора. 
 
— Иркутская нефтяная компания через дочернее предприятие занимается изучением и разработкой новых месторождений. Приходилось ли когда-либо вам лично приезжать на еще неосвоенные территории? Что дает лично Вам посещение таких мест?
 
— По специфике своей работы я постоянно посещаю те места, где сосредоточена основная производственная деятельность компании. Помимо плановых поездок на месторождения, я еще четыре раза в год приезжаю специально на объекты для встречи с рабочим коллективом. Мы проводим собрания, выслушиваем жалобы и пожелания, говорим о наболевшем, отвечаем на вопросы. Очень важно, чтобы работники, занятые на обслуживании месторождений, знали, что о них заботятся и помнят, не чувствовали себя оторванными от реального мира, а начальство не воспринималось как какое-то аморфное существо.

На лицензионных участках, там, где ничего нет, захватывает дух, когда представляешь, что здесь будет буквально через несколько лет. Представляешь не просто как фантазию, а основываясь на приобретенном опыте. У меня лично возникает гордость за людей, избравших такие непростые, но в то же время творческие профессии – нефтяников, строителей.
 
— За время карьеры происходили ли с Вами какие-то интересные случаи и забавные или нелепые ситуации? Какой опыт дают подобные казусы?
 
— За время работы было много интересных и забавных ситуаций, но мне больше запомнилась история о том, как мы покупали трубу. Запомнилась, наверное, потому, что это было первое самое значимое событие в истории компании.

По-моему, было начало лета 2001 года. ООО «Иркутская нефтяная компания» существовала как юридическое лицо всего полгода, однако мы уже несколько лет работали на Даниловском, Марковском и Ярактинском месторождениях. Эксплуатацией или разработкой месторождений нашу работу тогда назвать было трудно, так как добываемую нефть возили автотранспортом до перевалки на железную дорогу. Да и то, только с Марково можно было возить круглый год – была дорога, Яракта же и Данилово были «привязаны» к автозимнику. Было много размышлений и споров касательно транспортировки нефти: предлагалось купить хорошие автоцистерны, например Volvo, или же построить магистральный нефтепровод от Яракты через Марков или напрямую в Усть-Кут. Ни один из вариантов не был оптимальным: машины не решали проблему транспортировки нефти в летнее время или межсезонье, магистральный нефтепровод не окупался из-за небольших объемов добычи, да и денег на него не было.
Я уже не помню, чья это была идея и откуда она взялась, но речь зашла о прокладке с Яракты через Марково полевого нефтепровода ПМТП-150. Такие полевые нефтепроводы из высококачественной стали были разработаны и использовались военными для перекачки дизельного топлива. Они прокладывались по поверхности земли и стыковались между собой специальными манжетами с помощью ключей. Когда мы стали выяснять, что это такое и как работает, то узнали, что с Талаканского месторождения (Республика Саха) до реки Витим проложен нефтепровод из комплекта ПМТП150 и по нему успешно качают нефть, правда только летом, когда тепло и нефть не замерзает. Наш замечательный сотрудник, один из основателей компании Владимир Ильич Кокорин нашел знакомых в компании, которая эксплуатировала нефтепровод, съездил на разведку и подтвердил его работоспособность.

Как только мы задумались о прокладке нефтепровода из комплекта ПМТП150, так сразу же нашлись посредники, предлагавшие продать комплект протяженностью до 150 км. Посредников было довольно много, в связи с чем мы решили, что таких комплектов несколько. Просили они за комплект от 30 до 40 миллионов рублей. Николая Михайловича тогда не было не то что в Иркутске, а вообще в России. Неизвестно, купили бы мы в итоге трубопровод или нет, если бы мне не позвонил Владимир Анатольевич Колганов — нынешний заместитель генерального директора ИНК, в то время работавший еще в другом месте. Вопрос Владимира Анатольевича звучал скорее утвердительно: дескать, он слышал, что нам нужен комплект ПМТП-150, и что есть такой комплект в Забайкальском военном округе — лежит новый на хранении, в Минобороны его собираются списывать; можно съездить в Читу посмотреть. Я сразу же ухватилась за эту идею: понятно, что без посредников будет дешевле, — и отправила нашего главного строителя – директора Службы заказчика Михаила Викторовича Крикуна в Читу. Через какое-то время он позвонил и восторженно сообщил, что это не комплект, а просто сказка, он ничего подобного в жизни не видел, и стоит он ровно вполовину дешевле, чем просят посредники. Оказалось, существует лишь один комплект, просто продают его разные люди. Михаил заявил, что он без этой трубы в Иркутск не вернется. Таких позитивных высказываний я давно ни от кого не слышала, Михаил заразил меня своим энтузиазмом, и я решила, что мы просто обязаны купить трубу. Деньги просили немалые, однако, по сравнению с магистральным нефтепроводом, вполне посильные. Но и этих денег у нас не было — добыча была маленькая, мы рассчитывались с долгами «УстьКутНефтегаза» по налогам и зарплате, накопленными до нашего участия.

Велев Михаилу возвращаться, я заверила его, что этот комплект мы обязательно купим. С просьбой о предоставлении кредита мы обратились в Альфа-банк. Пока нам очень подробно и со знанием дела рассказывали о проектном финансировании, я сидела и понимала, что ни при каких обстоятельствах мы это проектное финансирование не потянем, поскольку самого проекта еще нет, и неизвестно, когда он будет, а деньги нужны сейчас. Единственным выходом, на мой взгляд, был кредит с залогом этой самой трубы, но у ИНК почти не было кредитной истории, и напрашивался вопрос: а возьмут ли банки эту трубу в залог? Все обдумав и не придя ни к какому решению, я позвонила Николаю Буйнову в Америку. Тоном, не допускающим возражений, я поведала историю «одной трубы», заявив при этом, что это наш единственный шанс, и что мы все равно купим этот комплект ПМТП-150. Николай практически сразу прилетел в Россию. После он рассказывал, что не спал несколько ночей, думал, где взять деньги, будет ли эта труба работать зимой, поскольку от этого зависит в том числе и окупаемость строительства, и вообще то, как этот нефтепровод будет работать. Он уже имел на тот момент опыт работы с трубопроводами и понимал, что именно армейский трубопровод может стать единственным решением проблемы по доставке нефти на Большую землю.

Закончилась история хорошо — после недели жестких торгов труба была куплена. Причем цена была сброшена почти вдвое. В нас тогда поверил Байкальский банк Сбербанка России, и дал кредит под залог комплекта ПМТП-150, после того, как мы с Николаем красочно и в лицах поведали управляющему о том, что без этой трубы нам – ну никак нельзя!
 
— Для чего Вам нужны деньги?
 
— Чтобы иметь свободу и не зависеть от денег.
 
— Какими качествами должен обладать начальник? Должен ли он нравится своим подчиненным?
 
— Лично во мне как в начальнике нет ни жесткости, ни авторитаризма, наоборот, по природе я человек достаточно мягкий, и вывести меня из себя достаточно сложно. В силу особенностей пола, характера могут накладываться отпечатки на стиль руководства.  Женщина, по сути, — защитница очага, ее задача сохранить, сберечь то дело, которым она занимается. Возможность сберечь то, что когда-то было создано, дорого стоит. Но в такой позиции заложен определенным минус – если просто сидеть и охранять, то никакого развития не  будет. В мужчинах, наоборот, больше авантюрной жилки, которая и является двигателем прогресса. В этом смысле у нас сложился замечательный тандем с Николаем Михайловичем Буйновым, он-то как раз и обладает этой самой ноткой авантюризма: идет вперед, приобретая новые участки тем самым развивая компанию. А должен или нет начальник нравиться? Он несомненно должен заслуживать уважение всего коллектива прежде всего как профессионал и как руководитель.
 
В чем основная сложность вашей работы? А что делаете с удовольствием?
 
— Сложность, прежде всего, в принятии решений, от которых зависит и  компания, и люди, которые в ней работают – в общей сложности с дочерними обществами это около 2 тысяч человек. С удовольствием езжу на объекты, на месторождения. Общаешься с работниками, решаешь насущные проблемы и ощущаешь пульс стройки или воочию видишь эксплуатацию объектов – вот это и есть настоящее!
 
Вы много лет работаете в этой отрасли. За годы опыта появились ли у Вас какие-то профессиональные принципы, которые вы не нарушаете ни под каким предлогом?
 
— Один из основных моих жизненных принципов: не дай себя шантажировать, делай все так, как положено по закону, в соответствии с правовыми нормами. Я очень законопослушный человек и нарушить закон для меня является просто несовместимым с моей природной сущностью.
 
Вы помните свои первые заработанные деньги?

Седых Марина Владимировна

Какие были ощущения от первого личного капитала? На что Вы его потратили?
 
— Свои первые деньги я заработала в 17 лет, и поэтому никаких ощущений уже не помню, а деньги, по-моему, отдала родителям.
 
Помогает ли человеку семья в работе и профессиональном росте? Есть ли у Вас дети? Общение с детьми для Вас – это отдых и еще одна работа?
 
— Считаю, что у меня прекрасная семья. От мужа я получаю только помощь и поддержку. Мы поженились сразу после окончания университета и вместе уже около 30 лет. Дочь Анастасия в составе женской детско-юношеской команды «Рекорд» трижды становилась чемпионкой России, трижды – обладательницей Кубка мира. В позапрошлом году она закончила юридический институт при ИГУ. Сама выбрала эту дорогу. Наверное, просто не было другого примера перед глазами. Она видела состоявшихся родителей, которые смогли реализоваться в профессии юриста. Сейчас Настя трудится в нашей компании, занимается тендерами.

У Вас есть сформировавшийся рабочий график? Или Вы работаете в любое время? Закрывая двери офиса, Вы забываете о работе?
 
— Первые годы, когда я работала руководителем, я совершала одну очень серьезную ошибку – не умела отключаться от работы, приходить домой и переключать свое внимание на семью. В какой-то момент поняла, что так больше продолжаться не может и начала учиться правильно распределять свое время и дела, расставлять приоритеты. Примерно год мне понадобился, чтобы научиться планировать свое время, и теперь его хватает на все, в том числе и на то, чтобы заниматься собой. Поэтому рекомендую всем выстроить отношения со временем, и сразу выстроятся отношения со всем остальным.
 
Как Вы считаете, бывает ли в вопросе карьеры человека «потолок»? А Вам есть куда расти?
 
— Если ты достиг «потолка», то пора на пенсию. Карьера, как мне кажется, это не только продвижение по служебной лестнице, но и самосовершенствование, постоянное повышение профессионального уровня и личностное развитие.
 
 Как Вы любите отдыхать?
 
— Очень люблю путешествовать, много и с удовольствием читаю книги.
 
—  Наверняка у Вас есть большой опыт командировок по стране и, возможно, миру. Какой уголок Земли Вам нравится больше всего и почему?
 
— Два года назад мы с мужем были в Новой Зеландии. Поехали в такую даль (17 часов чистого полетного времени из Иркутска), так как очень любим фильм «Властелин колец», съемки которого проходили в Новой Зеландии. Мы буквально влюбились в эту страну. Путешествие по новой Зеландии оказалось самым лучшим из всех моих поездок.
Говорят, что когда попадаешь в новое место, всегда что-то меняется в твоем мировосприятии. Так вот, Новая Зеландия оказалась тем самым местом, побывав в котором мое отношение к окружающему миру стало чуточку лучше.
Тому, что путешествие удалось на все 100%, способствовали несколько факторов. Необычайная привлекательность страны в самых разных ракурсах. Новая Зеландия – это редкостной красоты феномен, где сосредоточено огромное количество разных разностей: от 90-километровых теплых пляжей с черным песком до ледников, красивейшие природные ландшафты и дождевые леса. Страна, которая не перестает удивлять, сколько бы ты по ней не ехал. Кроме красоты природной в ней присутствует красота духовная, такая как взаимоотношения между людьми и их отношение друг к другу, к природе и к самой стране. Это не громкие слова, это нельзя объяснить – это надо почувствовать. В Новой Зеландии ты чувствуешь себя очень комфортно, каждому найдется развлечение или приключение по душе, от дайвинга до более чем 130-метровой «тарзанки». При этом там самая высокая в мире степень надежности приключенческого туризма.
 
Вы любите читать или смотреть фильмы? Расскажите о наиболее запомнившихся Вам произведениях современной культуры.
 
— Люблю и то, и другое, но только если это качественно на высоком уровне. Рассказать о запомнившихся произведениях современной культуры, наверно, невозможно, и тем более в одном интервью. В каждом возрасте свои фильмы и книги; даже одни и те же понравившиеся произведения в разном возрасте воспринимаются по-разному. Из последних прочитанных книг очень запомнился «Парфюмер» и «Контрабас» Зюскинда, «Цветы для Элджернона» Киза, все три книги Стига Ларссона и прочая и прочая…
 
У вас есть любимый тост или жизненный принцип. Могли бы поделиться им с нашими читателями?
 
— Тосты не люблю. Жизненные принципы, конечно же, есть, но самый любимый озвучивать не буду, суть его для меня подходит, но выражения слишком крепкие для печати. А если серьезно, то очень по душе смысл песенки в фильме «Служебный роман»: «…Дождь ли, снег – любое время года надо благодарно принимать…». 

Марина Седых: «Мы делаем ставку на высокие технологии и мотивированную команду профессионалов»

19.07.2017

19.07.2017; Сайт «АссоНефти»: http://www.assoneft.ru/activities/press-centre/tek/4251/

Так уж получилось, что сегодня у сына строителей БАМа и миллиардера, занимающего 45-е место в списке Форбс «200 богатейших бизнесменов России», день рождения.

Я имею в виду одного и того же человека, отмечающего 19 июля 2017 г. своё 50-летие – Николая Михайловича Буйнова, ключевого совладельца одной из самых динамично развивающихся нефтегазодобывающих компаний России – Иркутской нефтяной компании (ИНК), которая за 16 с небольшим хвостиком лет из совсем крошечного предприятия (в 2000-ом году ИНК добыла всего 30 тыс. тонн нефти) превратилась в весьма заметного участника российской нефтегазовой отрасли. С момента своего основания ИНК увеличила ежегодную добычу нефти и газового конденсата в 250 раз. Сейчас компания реализует в Иркутской области очень серьёзный газохимический проект и входит в двадцатку крупнейших компаний России по запасам УВС.

Безусловно, во всех этих достижениях ИНК есть огромная заслуга её лидера – Николая Буйнова, его умения творчески мыслить, видеть долговременные перспективы развития, человеческого таланта подобрать эффективную команду единомышленников, заряжать её энергией общего большого дела и настойчиво вести соратников через всевозможные сложности, без которых не обходится не один реальный бизнес, от одного победного рубежа к другому.

Без сомнения, можно утверждать, что именно активное участие Иркутской нефтяной компании, кстати, по инициативе Буйнова, в деятельности нашей Ассоциации независимых нефтегазодобывающих организаций «АссоНефть», защищающей интересы малого и среднего нефтегазодобывающего бизнеса, позволило ей, образно выражаясь, обрести второе дыхание, существенно, по мнению независимых экспертов, активизировав свою работу.

Так, во многом благодаря позиции ИНК и её материальной поддержке ключевые участники «АссоНефти» вышли на решение заказать весной 2013 г. проведение масштабного маркетингового исследования по перспективам развития сектора независимых нефтегазодобывающих компаний.

И вот уже 4 года «АссоНефть» с большой пользой для общего дела использует выводы и рекомендации этого труда в своей работе по отстаиванию на властном, медийном и экспертном уровнях интересов всех независимых нефтегазодобывающих компаний России.

А Иркутская нефтяная компания, благодаря эффективному менеджменту и высокому профессионализму своих работников, сегодня заслужено признана флагманом нашего сектора, потому что своими успехами и достижениями последнего времени действенно способствует росту значимости роли независимых компаний в жизни всей отрасли.

Моя шефиня — Елена Корзун, генеральный директор «АссоНефти», делит всех «генералов» независимого нефтегазодобывающего сектора на 2-е основные группы. В первую, по её мнению, входят люди с ярко выраженной предпринимательской натурой и так называемой «нефтяной душой», страстно увлеченные развитием своего детища до совершенства, не знающего пределов, так сказать. Во второй – девелоперы, стремящие развивать свой бизнес с целью его последующей продажи.

Так вот, Николай Михайлович Буйнов, по оценке Елены Валентиновны, безусловно, относится к «нефтяным генералам» именно первой, предпринимательской группы.

Для неё он настоящий образец патриота и своей компании, и российской нефтегазовой отрасли, и региона, в котором работает.

В заключение позволю выразить и своё впечатление об этом человеке… Когда я только знакомился с ним по публикациям в СМИ, то обратил внимание и сразу запомнил вот этот фрагмент из его воспоминаний о первых годах становления его детища – Иркутской нефтяной компании: «Я строитель и первые нефтепроводы сам проектировал. Знаю климатические условия Восточной Сибири, так как на БАМе вырос, и понимаю, как здесь работать и строить».

Коллеги, а многих ли хозяев нефтегазового бизнеса знаете лично Вы, но только таких, которые занимались нечто подобным на этапе зарождения их компаний?

Вот это и есть, по-моему, Человек Дела… Из личных наблюдений: весьма и весьма немногословный 🙂

А теперь наши самые сердечные и искренние поздравления Николаю Михайловичу от «АссоНефти»: http://www.assoneft.ru/activities/press-centre/assoneft/4242/

Сергей Ветчинин,

PR-советник, руководитель пресс-службы

Ассоциации независимых нефтегазодобывающих организаций «АссоНефть»

!!! Комментарий пресс-службы АссоНефти:

Данная заметка была размещена на следующих отраслевых страницах В Фейсбуке:

1. Страница в ФБ Ассоциации «АссоНефть»:https://www.facebook.com/AssoNeft/

2. Страница в ФБ отраслевой группы «Нефтегазовый Мир»:https://www.facebook.com/groups/733415503413075/permalink/1391953854225900/

3. Страница в ФБ отраслевой группы «Российский нефтегаз»: https://www.facebook.com/groups/437496816287290/permalink/1423481924355436/

4. Страница в ФБ — «НЕФТЯНКА»:https://www.facebook.com/neftianka/posts/1485293124827120

5. Страница в ФБ Сергея Донского, министра природных ресурсов и экологии России: https://www.facebook.com/s.e.donskoy/posts/911977135607827

6. Страница в ФБ Комитета РСПП по энергетической политике и энергоэффективности:https://www.facebook.com/rsppenergy/posts/1837958066532775

7. Страница в ФБ отраслевой группы «Нефтетранспортная территория»:https://www.facebook.com/groups/neftetrans/permalink/1649431388443130/

8.

Страница в ФБ отраслевой группы «Oil&Beer»:https://www.facebook.com/groups/144442589034287/permalink/1184338685044667/

9. Страница в ФБ отраслевой группы ООО «ТрансНефтеГаз»: https://www.facebook.com/groups/1390548124577074/permalink/1467536766878209/

10. Страница в ФБ отраслевой группы «Технологии нефтегаза»:https://www.facebook.com/groups/1564712647152047/permalink/1779493595673950/

11. Страница в ФБ отраслевой группы «Коммуникации в энергетике»:

12. Страница в ФБ отраслевой группы «Конкурс "КонТЭКст"»:https://www.facebook.com/groups/konkurstek/permalink/1468221886570943/

13. Страница в ФБ отраслевой группы «ЭНЕРГЕТИКА и ПРОМЫШЛЕННОСТЬ России»:https://www.facebook.com/groups/188665994502826/

14. Страница в ФБ отраслевой группы «Клуб НИУ ВШЭ по геоэнергетической политике»:https://www.facebook.com/groups/geoenergyclub/permalink/1669663896379315/

Возврат к списку

Вам также может понравиться

Об авторе admin

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *