Дорогие красные вина

5 место. Шато Мутон-Ротшильд: $47000

Выпуск данного вина ознаменован выбором правительством Франции курса на реформирование процессов, непосредственно связанных с виноделием, дабы улучшить качество получаемого продукта. Это привело к тому, что за вино выдающегося урожая на аукционе в Нью-Йорке заплатили весьма крупную сумму – по 47000 долларов (3 055 000 рублей за бутылку), стоимость целой партии – 310700$.

Chateau Mouton Rothschild 2003 года. Цена: 130000 р.

Мутон-Ротштильд – изысканное вино и винное хозяйство (Лафит-Ротштильд), история которого начинается в 19 веке на одной из торгово-промышленных выставок в Париже. Мероприятие, проводимое в столице, было призвано определить лучшие вина, соотнеся их цену и качество. Как ни странно, Мутон не был выбран одним из них, но, тем не менее, получил прекрасные отзывы – по достоинству был оценен утончённый вкус. Считается, что такое решение жюри во многом было связано с новостью о покупке замка и принадлежащего ему виноградника английским бизнесменом Натаниэлем де Ротштильдом.

Коллегия винных экспертов отнеслась к данному факту предвзято, посчитав, что будущее данной марки отныне будет являться туманным, учитывая, в том числе, специфику его названия.

Chateau Mouton-Rothschild. Автор этикетки – Pablo Picasso

Справедливости ради, стоит сказать, что своего рассвета Шато Мутон-Ротштильд достиг лишь спустя век, когда замок перешёл во владение к Филиппу де Ротштильду. Под его началом в 1973 вино было удостоено главного приза на аналогичном описанному выше конкурсе, получив звание Первого Gran Cru Wine. С тех пор и по сей день Мутон держит планку высшего качества, и также известен тем, что регулярно привлекает для оформления своей этикетки выдающихся художников – от Пабло Пикассо годами ранее до Ильи Кабакова – в начале 21-го столетия.

3 место. Шато Шеваль Блан 1947: $135125

Считается одним из самых великих вин всех времён. Известно своим необычным вкусом – попробовав бокал красного или розового вина, можно ощутить кофейные нотки, ароматы восточных пряностей. Целый век – с конца 19-го и вплоть до окончания 20-го винодельня принадлежала семье Лауссак-Фаркауд – до продажи поместья бизнесмену Бернарду Арно, который по совместительству является владельцем контрольного пакета акций Louis Vuitton.

В наши дни данная марка связана и с архитектурными изысками – посмотреть хотя бы здание винодельни, отстроенное в 2011 году вблизи Бордо. Руководители компании стараются идти в ногу со временем.

За всё вызывающее широкий общественный резонанс приходится много платить, особенно – если это вино Шато Шеваль Блан. На аукционах богатые любители отличного вида не стесняются предлагать до 150 тысяч долларов за партию из 12 бутылок. Вино же данной марки выдающегося урожая 1947 года обошлось его приобретателю в сумму, равную свыше 135 125$ (8 783 125 рублей). Не самая дорогая бутылка вина, однако, купивший её, должен быть весьма доволен.

2 место. Шато Марго 1787: $225000

Вино Шато Марго на протяжении всего своего существования удостаивается восторженных отзывов не только среди экспертов в области вина – сколько раз его вкус воспевали в произведениях культуры, определяя самим олицетворением великого напитка!

В 1973 году поместье, которое подарило миру Шато Марго, приобрёл греческий бизнесмен Андре Менцелопулос. Ранее он никогда не занимался винным производством, и, осознав всю возложенную на него ответственность, пригласил для изготовления вина лучших энологов. Такое решение оправдало себя – теперь поместье, включая складские запасы, оценивается более чем в 150 миллионов долларов.

Chateau Margaux 1787 года. На фото Уильям Соколин держит бутылку стоимостью $225000, разбитую в «Четыре сезона» в 1989 году. Она была застрахована.

С бутылкой Шато Марго 1787 года, приобретённой на аукционе по цене 225000 долларов (14 625 000 рублей), в последствие произошла весьма комичная история. Купивший бутылочку вина богатый бизнесмен из Нью-Йорка Уильям Соколин решил преподнести её к столу на торжественном ужине. Однако не предусмотрел, что тара настолько хрупка, что практически любая неосторожность могла бы привести к очень плачевным последствиям. Что, собственно, и произошло. Бутылка разбилась в переносной сумке, и незадачливый бизнесмен утешался лишь тем, что она была застрахована, сделав также и фото на память.

1 место. Каберне Совиньон Screaming Eagle 1992: $500000

Едва ли найдётся страна с развитой винодельческой инфраструктурой, где не производили бы вино этой марки, и наверняка многие читающие эту статью хотя бы раз слышали о знаменитом Каберне Совиньон.

Screaming Eagle Cabernet Sauvignon (Кричащий Орёл Каберне Совиньон) 1992 года

Берущий своё начало в 17-ом веке в Бордо, он появился путём скрещивания нескольких сортов вин, и вскоре завоевал любовь и признание всех, кто прямо или опосредованно связан с производством и потреблением великого напитка. Его изготавливают из тёмных ягод винограда, что придаёт густой и насыщенный цвет. Вкус известен наличием цветочных тонов, ароматом имбиря. Обладает высокими способностями к выдержке.

Каберне Совиньон Screaming Eagle 1992 года изготовлен в долине Напа в Калифорнии, и быстро стал хитом. Это привело к тому, что на аукционе в 2000 году за одну бутылку такого вина выложили 500000 долларов (32 500 000 рублей!), что сделало его самым дорогим вином в мире. Стоит сказать, что полученные компанией деньги пошли на благотворительные цели.

В результате реформы производство крепких напитков сосредо­точивалось в руках государства, вводился единый стандарт качества, торговля водкой была упорядочена. При этом частные предприни­матели могли производить другие напитки: слабее 40 градусов и не называвшиеся водкой. Именно эта реформа вызвала массовое произ­водство отечественных ликеров, а также иных «питий».

Целый ряд за­водов выпускал «Спотыкач», причем одним из первых в этом деле был П.А. Смирнов, имевший в Петербурге свое представительство. Моно­полизировать право на производство «Спотыкача» (впрочем, без успе­ха) пытались главные конкуренты Смирнова — петербургская фирма «П.Л. Шустов и сыновья», которая в свою очередь особенно славилась «Рябиновой на коньяке». Эти напитки, благодаря широкой рекламе, стали едва ли не главными за столами столичных обывателей.

Именно в результате последней реформы с 1895 года было начато масштабное промышленное производство водки из ректификованного спирта. Эта так называемая казенная водка в 1900-е годы начала уси­ленно экспортироваться за рубеж, заложив тем самым основы высокой репутации русской водки. При этом вывозилась исключительно водка, произведенная в Петербурге.

Пиво

Собственное пиво в Петербурге варили уже в первые десятилетия су­ществования города. В каменных солодовнях производили горькое пиво для молодого российского флота. Качество его было невысоко, вкус горький, к тому же пиво, точнее полпиво7, плохо хранилось и ча­сто скисало. Поэтому в молодой столице употребляли в основном при­возное английское пиво, быстро вошедшее в моду8.

Первыми организаторами пивно­го дела были иностранцы

Со второй половины XVIII века производство пива уже было нала­жено и в самом Петербурге, однако первыми организаторами пивно­го дела были иностранцы, так что неудивительно, что в Петербурге выпускали знаменитые сорта немецкого и английского пива.

Многие столичные пивоварни приобрели впоследствии большую известность, а петербургское пиво отправлялось на продажу в Москву, Киев и дру­гие города империи.

Так, с конца XVIII столетия у Калинкина моста существовала пи­воварня англичанина Н. Казалета, перешедшая впоследствии к его наследникам и значительно расширившаяся. В 1860-е годы на основе этого предприятия возникло «Калинкинское пивоваренное и медова­ренное товарищество». Примерно с того же времени существовала и пивоварня А.-Ф. Крона, служившего пекарем при дворе Екатерины II.

Согласно семейному преданию, императрица и дала Крону денег на обзаведение собственным делом. Бывший пекарь совместно с компаньо­ном Даниельсоном устроил свою пивоварню недалеко от Александро-Невского монастыря, а дела его пошли так успешно, что уже в 1804 году его предприятие выпускало пять тысяч бочек пива в год. Производство это можно было считать образцовым, неслучайно в 1818 году Крон и Даниельсон выпустили пособие для начинающих пивоваров: «Описа­ние пивоваренного завода, находящегося в С.-Петербурге, и способов приготовления на оном пива и портера по Англинской методе, сочи­ненное содержателями сего завода Кроном и Даниельсоном».

Пивова­ренное заведение Крона осуществляло поставку пива ко двору. В 1850-м году предприятие сменило адрес, переехав к Калинкину мосту. На­следник Крона покинул Петербург и, обосновавшись на Мадейре, сде­лался поставщиком вин. Новые же владельцы заведения не забывали указывать уже ставшую известной марку — «Калашниковский пиво-медоваренный завод (быв. А. Крон и Ко)».

С 1840-х годов на пивоварнях Крона начали изготавливать «Бавар­ское пиво низкого брожения», пользовавшееся большим спросом. А в 1900-1910-е годы «Калашниковский пиво-медоваренный завод» вы­пускал «Баварское» темное и светлое, «Новое» темное и светлое, «Санкт- Петербургское Кабинетское», «Венское столовое» темное и светлое, «Мартовское», «Столовое», фирменное «Кроновское» темное и свет­лое, «Мюнхенское», «Пильзенское», «Богемское», английский портер, меды — ягодно-фруктовый, фруктовый, лимонный, розовый. Завод содержал и собственное заведение искусственных шипучих ягодных, фруктовых вод и лимонадов.

В 1914 году, в связи с ширившимся общественным движением против пьянства и постепенным исчезновением алкоголя из-за введения в Рос­сии сухого закона, на пивном рынке Петербурга впервые появилось безалкогольное пиво. К его выпуску приступило «Мариинское заведе­ние искусственных минеральных и фруктовых вод», находившееся на Лиговской улице. «По вкусу новое пиво все же имеет сходство с насто­ящим, хотя сходство и отдаленное», — указывали репортеры (Ресто­ранное дело 1914). Тем не менее безалкогольное пиво вскоре появилось в ресторанах и прочих трактирных заведениях, а специалисты в пер­вый год даже зафиксировали рост спроса на него.

Впрочем, в любые времена у пива разных сортов находились свои горячие поклонники в самых разных слоях общества. По отзывам современников, чрезвычайно воздержанный за столом Н.М. Карамзин ежедневно выпивал за обедом кроме рюмки портвейна еще и стакан пива. Стакан пива нередко заменял собой вино и молодым офице­рам, еще не привыкшим к кутежам и не имевшим для этого доста­точно средств.

Особой популярностью в Петербурге во все времена пользовался английский портер. Так, в пушкинскую эпоху портером запивали устрицы.

В настоящую моду пиво вошло в столице в 1860-1880-е годы в связи со значительным ростом среди жителей столицы числа представителей разночинной интеллигенции, стремившейся в пору увлечения народ­ническими идеями ни в чем не уступать простым людям. «Виноград­ные вина подверглись решительному остракизму; водка же и пиво по­лучили разрешение опять-таки потому, что для миллионов рабочего люда в этих напитках заключается единственная радость жизни. Табак же получил двойную санкцию: кроме того, что курят люди всех сосло­вий, даже и такой ригорист, как Рахметов, и тот позволял себе выку­рить сигару, да еще дорогую.

Особой популярностью во все времена пользовался английский портер

Отношение к пиву в столице радикально изменилось к концу XIX ве­ка, когда оно окончательно было признано простонародным, вуль­гарным напитком, «шампанским для пролетариата». «Пить пиво счи­талось неэстетичным для балерины», — вспоминала свои юные годы Т.П. Карсавина (Карсавина 2009). Впрочем, это пренебрежение к пиву вовсе не мешало тому, что на рубеже XIX-XX веков этот напиток по­давался не только в пивных и портерных, но и в респектабельных ре­сторанах, ставился на императорский стол и на столы петербургской интеллигенции, предлагался в кафе-шантанах и в буфетах император­ских театров. Так, в 1890-е годы пиво, наряду с водкой и вином, про­давалось в буфете Александринского театра.

А с конца 1890-х, после основания в Петербурге в 1895 году Союза пивоторговцев и проведения первых съездов пивоваров, началась и во­все масштабная пропаганда этого напитка. Ее организаторы призывали равняться на Германию, для чего у Петербурга были все возможности, начиная от проживавшего на невских берегах значительного числа немцев и заканчивая типично немецкими бирхалле и пивными ресто­ранами, которые стали открываться в столице.

Так, уже в XX столетии на берегах Невы появился первый в нашей стране ресторан, открытый непосредственно при пивоварне, — в саду Петровского острова рядом с одноименным пивоваренным заводом начал принимать посетителей ресторан «Бавария». Впрочем, несмотря на свежее пиво, устроенный при ресторане кегельбан и концерты Австрийского императорского оркестра, дела у «Баварии» шли не слишком хорошо, заведение меня­ло управляющих и никак не могло привлечь достаточное количество публики — место было не слишком удачным.

Дела у «Баварии» шли не слишком хорошо, заведение меня­ло управляющих и никак не могло привлечь достаточное количество публики

Пиво подавали практически во всех трактирных заведениях Петер­бурга: от перворазрядных ресторанов и располагавшихся на Невском проспекте кафе до рядовых трактиров и питейных погребов. Пиво было обязательным напитком немецких ресторанов и трактиров, его подава­ли в респектабельных ресторанах Френцеля или Лейнера на Невском и в более демократичных заведениях Зеесты у Александринского театра или Гейде на Васильевском острове.

Проба каждой новой бочки пива в ресторане Лейнера стала настоящим ритуалом, на который специально приглашали постоянных клиентов. Пиво непременно входило в состав комплексных обедов, которые в начале XX столетия предлагал каждый второй столичный ресторан.

Между прочим, эффект одновременного употребления пива с водкой был хорошо знаком в эту эпоху и прилич­ной публике. К примеру, стандартный завтрак в знаменитом «литера­турном» ресторане «Вена» включал графинчик водки и две кружки пива. Большой популярностью у посетителей «Вены» пользовались известные и сегодня баварские марки «Левенброй» и «Шпатен».

В столице было огромное количество пивных, предназначавших­ся для низших сословий. Современники были ими недовольны, бес­престанно критиковали их за грязь и обстановку, за обслуживание и контингент. А вместе с тем в пивных к услугам гостей почти в обяза­тельном порядке были бильярды и шахматы и непременно — хотя бы одна газета. В 1912 году в столичных пивных разрешили подавать го­рячие блюда, что сразу же повысило статус этих заведений.

Вино

Можно смело утверждать, что виноградное вино в русский обиход во­шло именно в петербургский период. Это, однако, не означает, что с винами русские были не знакомы ранее. Иноземные вина ввозились в Россию и в допетровскую эпоху, в частности через Архангельский морской порт и через сухопутные границы, например через Польшу. Это были случайные, небольшие партии вина, которые привозили ис­ключительно для частного употребления в домах богатых людей. Они не были редкостью на столах бояр и князей, а также на царских трапе­зах. В то же время были в России и собственные вина, пусть и не такие известные.

Побывавший в России в 1700-е годы К. де Бруин рассказы­вал о виноградниках в районе Астрахани и о производившихся там красных винах, «на вкус довольно приятных». Он же упоминал, что традиция виноделия в этом регионе насчитывала более ста лет, а вино­градники принадлежали будто бы издавна самому государю.

И все же именно в петровское время, с зарождением культуры пу­бличных пиршеств и гуляний начинается масштабный ввоз импорт­ных вин в Россию, причем далеко не всегда напрямую из винопроизводящих стран, а нередко — через длинную цепочку посредников. Так, вина через северные гавани России ввозили голландские и гам­бургские купцы.

В петровское царствование наибольшей известностью пользовались венгерские и мозельские вина. При дворе со времен отца Петра царя Алексея Михайловича пили главным образом токайские вина9, при­чем эта традиция сохранялась на протяжении всего XVIII века, и даже в начале XIX столетия венгерские вина пользовались большим спро­сом. В это время токайские вина приобрели мировую известность: их пили не только при русском, но и при французском дворе, их знали в немецких землях, в Голландии, в Польше.

Покупка токайского че­рез посредников была делом дорогим и невыгодным, поэтому уже в 1714 году Петр I отправил в Венгрию своих эмиссаров для покупки вина.

В 1745 году была образована специальная Комиссия для приобрете­ния токайских вин, которая не только занималась покупкой и отправ­кой ко двору партий вина, но и пыталась организовать производство токайского в Крыму, для чего на южный берег Крыма были отправле­ны венгерские виноградари и виноделы, а также виноградные лозы. Однако первый опыт крымского виноделия не удался.

В то же время императорскими эмиссарами в Токае на взятых в аренду или выку­пленных виноградниках было организовано собственное производ­ство вина для царского дворца, которое продолжалось до середины 1770-х годов. Так что в императорских дворцах образовались непло­хие погреба, целиком составленные из различных сортов венгерско­го. Современники с восторгом вспоминали, например, винный погреб Стрельнинской мызы.

Не только императорские, но и частные винные погреба стали в XVIII столетии обычным явлением, причем некоторые из них были даже выдающимися. Про погреб канцлера А.П. Бестужева рассказы­вали, что после его смерти продажа вина дала значительный капитал графу Орлову.

Дорогими винами славились погреба графа И.Г. Чер­нышева, графа И.И. Шувалова, гофмаршала И.П. Елагина10. Состав их, впрочем, неизвестен, однако известно, что при преемниках Петра в Петербурге были распространены: церковное красное вино, рейн­ские вина, под которыми нередко подразумевали любые белые су­хие вина, бургундское и бордо, сладкое греческое вино — романея и даже африканские — «капские» вина. Причем все эти напитки чаще всего называли фряжскими, франконскими винами или францвейном, поскольку поставщиками вина в Россию в это время все чаще выступали французские негоцианты, сменившие поляков и немцев.

Из настоящих же французских вин имели большой успех бургундские

Из настоящих же французских вин вплоть до начала XIX века имели большой успех в российской столице бургундские.

Виноградные вина дозволялось подавать практически повсемест­но — в гербергах (постоялых дворах), погребах и трактирах, позднее — в кафе, кондитерских и фруктовых лавках, что тоже служило распро­странению новой моды.

Винная карта столицы расширялась год от года. Мемуаристы то и дело отмечали какое-либо новое вино, появившееся в Петербурге. В 1800-е годы это было сен-пре, приятель А.С. Пушкина А.Н. Вульф вспоминал бургундское пенистое, ближе к середине сто­летия в употребление вошло итальянское лакрима-кристи, бордоские барзак и гравэ, бургундское шабли и т.д. и т.п., этот список можно было бы продолжать до бесконечности.

К середине XIX века вино постепенно вытеснило домашние наливки со столов аристократов и представите­лей образованных слоев общества. Мода же на те или иные марки за­висела от вкусовых предпочтений царствующих особ.

Вплоть до начала XX века вино в Петербурге считалось аристократическим напитком, тогда как пиво и водка постепенно перешли в разряд простонародных.

Императоры Александр I и Николай I были равнодушны к спирт­ному, поэтому их вкусы мало влияли на алкогольные пристрастия столичных обитателей, а вот западник и либерал Александр II при­знавал только иностранные вина, и поскольку вкусу двора подража­ли и в частных домах, и у знаменитых рестораторов, то в его царство­вание иностранное вино подавалось в Петербурге почти повсеместно. Как правило, иностранные вина ввозились в Россию бочками и уже на месте разливались по бутылкам.

С воцарением же на русском престоле императора Александра III началась новая эпоха, в которой одни видели «здоровую национальную политику», а другие — «настоящую реакцию». «Александр III создал для русского виноделия новую эпоху: он приказал подавать иностран­ные вина только в тех случаях, когда на обед были приглашены ино­странные монархи или дипломаты. Иначе надо было довольствоваться винами русскими. Полковые собрания последовали примеру, данно­му свыше. Я помню, что многие офицеры находили неуместным вин­ный национализм: вместо собраний они стали обедать в ресторанах, не обязанных считаться с волей монарха», — вспоминал А.А. Мосолов (Мосолов 1992: 223-224). Однако находились и любители отечествен­ных виноградных вин. Поэт А.А. Фет еще в 1850-е годы отмечал безу­словное преимущество отечественного игристого вина перед знамени­тыми иностранными марками, в частности неаполитанское «Лакрима Кристи» он находил «несравненно хуже нашего шипучего „Донско­го»» (Фет 1983: 310).

Отечественное виноделие стало развиваться уже с середины XVIII века. Именно к этому времени относят появление знаменитого «Цимлянского» — игристого вина, восхищавшего не только А.А. Фета, но и до него — А.С. Пушкина.

Однако настоящий подъем русского виноделия пришелся на александровское царствование и многим обя­зан энтузиастам отечественного виноделия князю В.С. Кочубею, кня­зю М.С. Воронцову и в особенности князю Л.С. Голицыну. В 1878 году, приобретя имение «Новый Свет», он заложил основы крымского ви­ноделия. Заведенные князем 500 сортов винограда, 3-х километровые винные погреба, великолепная коллекция вин и новый — «бутылоч­ный» — способ приготовления шампанского, впервые выпущенного Голицыным в 1896 году, — лишь малая часть его заслуг перед отече­ственным виноделием. Главным же была широкая известность крым­ских вин Массандры и Нового Света, а также бессарабских, кавказских и краснодарских вин, многие марки которых сохраняют свою репута­цию и до сих пор.

Удельные имения Романовых включали первоклассные виноград­ники и винодельческие хозяйства Цинандали, Мукузани, Напареули и Карданахи на Кавказе, Абрау-Дюрсо в Черноморской губернии, с начала XX века — Романешты в Бессарабии и бывшее имение князя Л.С. Голицына в Крыму.

Именно Голицын в 1891-1898 годах был глав­ным виноделом Удельного ведомства. А в 1912 году, не будучи в состо­янии поддерживать самостоятельно гигантское хозяйство, князь при­нес в дар Николаю II часть имения, завод шампанских вин, коллекцию вин и винные подвалы. Отечественные вина получили большое распро­странение во многом благодаря двору. В последнее царствование из-за режима экономии на больших дворцовых приемах и балах подавалось почти исключительно удельное красное и белое вино, таким же вином поили и многочисленных дворцовых служителей и даже несших служ­бу при дворе офицеров.

С конца 1880-х годов отечественное вино сделалось по-своему мод­ным. В рекламных объявлениях крупных ресторанов можно было встре­тить не только имена крупных поставщиков вин, но и фразу — «кав­казские известные вина».

В 1886 году было учреждено одно из первых и наиболее успешных заведений кавказских вин в Петербурге — фирма «Кн. Бр. Макаевы». Основанная для торговли натуральными виноград­ными винами из собственного имения «Икалто» в Кахетии, она вскоре расширила свою деятельность. Поскольку при винных погребах было разрешено держать кухню, погреба братьев Макаевых быстро превра­тились в рестораны, немало способствовавшие популяризации кавказ­ской кухни в столице.

На рубеже XIX-XX веков в российской столице вином торговали Я.И. Фохт, П.А. Смирнов, К.О. Шитт, Ф. Рауль, братья Елисеевы, Л. Ба­уэр и Ко, Фейк и Ко, К.Ф. Депре и др. Многие из этих торговых фирм были известны в столице издавна. Так, дело К.О. Шитта было основано в 1818 году, с 1820-х годов существовала английская компания «Л. Бау­эр». Винная торговля Елисеевых вела дело с 1824 года, причем собствен­ные погреба фирмы были во всех крупных винодельческих регионах Европы, а усовершенствованные в конце 1860-х годов елисеевские по­греба на Васильевском острове по праву считались одними из лучших по условиям погребами Старого Света.

Обычно виноторговцы прода­вали как заграничные, так и отечественные вина. К примеру, торговый дом «Егор Леве» так и рекламировал свою деятельность: «Торговый дом „Егор Леве» — заграничные и русские вина». Однако существо­вала и специализация. Так, Рауль, Депре и Бауэр торговали лучшими иностранными винами, а отдельные виноторговцы — исключительно крымскими или кавказскими напитками. Многие из них имели свои ви­ноградники в Крыму или на Кавказе, как, например, чайные торговцы Токмаков и Молотков, в 1889 году купившие виноградники в районе Алушты, а в 1895-м получившие за собственные вина Большую серебря­ную медаль на Всемирной выставке виноделия в Бордо и наводнившие своей продукцией обе столицы.

Вам также может понравиться

Об авторе admin

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *