Административная преюдиция

Административная преюдиция в уголовном законодательстве: понятие и виды Текст научной статьи по специальности «Государство и право. Юридические науки»

УДК 343.231 ББК 67

АДМИНИСТРАТИВНАЯ ПРЕЮДИЦИЯ В УГОЛОВНОМ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ: ПОНЯТИЕ И ВИДЫ

ИЛЬЯ МУРАДОВИЧ ГОШАЕВ,

адъюнкт кафедры уголовного права Московского университета МВД России имени В.Я. Кикотя.

E-mail: Nirvanist_2@bk.ru Научная специальность 12.00.08 -уголовное право и криминология,

уголовно-исполнительное право. Научный руководитель: доктор юридических наук, профессор, профессор кафедры уголовного права Московского университета МВД России имени В.Я. Кикотя А.М. Плешаков

Citation-индекс в электронной библиотеке НИИОН

Аннотация. Рассматриваются различные точки зрения на понятие административной преюдиции, классифицирует нормы с административной преюдицией в современном уголовном законодательстве России по различным основаниям, предлагает нормативные постановления при криминализации деяний, а также рассматривает проблемы применения норм с административной преюдицией на практике.

Ключевые слова: административная преюдиция, неоднократность, административный надзор, сопряженность, классификация норм с административной преюдицией.

В теории уголовного права существуют несколько точек зрения по поводу понятия и содержания административной преюдиции. Это нормативное установление, в общем виде, определяется как привлечение лица к уголовной ответственности, если оно в течение определенного периода времени (чаще всего в течение одного года) после одного или двух административных взысканий за правонарушение совершит такое же правонарушение1.

Существуют и другие, более детальные определения данной юридической категории. Так, например, И. О. Грунтов считает, что административная преюдиция в уголовном законе — это закрепленная конструкцией состава преступления преюдициальная связь между несколькими аналогичными правонарушениями, совершенными в течение года после применения к виновному мер административного взыскания за одно из правонарушений, в силу которой содеянное оценивается как преступление2.

В свое время, Ч. Ф. Мустафаев, исследователь ад-

министративной преюдиции в советском уголовном законодательстве, определил ее содержание как придание уголовно-правовой нормой факту законного и обоснованного применения административного взыскания за проступок значения необходимого предварительного условия признания совершенного после этого деяния (аналогичного по объективной стороне) — преступлением3.

По нашему мнению, подобные формальные различия при определении административной преюди-ции не влияют на ее общее правовое содержание. Суть данного нормативного установления остается неизменной.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Признаками норм с административной преюдиции являются: 1) повторное совершение одного или двух однородных или аналогичных административных правонарушений, ранее за которые лицо привлекалось к административной ответственности; 2) определенный срок, в течение которого совершались данные административные правонарушения.

Общим для всех видов преступлений с административной преюдицией является и то, что эти действия по субъективной стороне совершаются с прямым умыслом. Подобные преступные деяния, как правило, не представляют большой общественной опасности. В большинстве случаев они нарушают специальные правила поведения, т.е. имеют бланкетный характер4.

В настоящее время в теории уголовного права нет фундаментальных исследований, посвященных административной преюдиции. Существуют лишь отдельные публикации и краткие комментарии к статьям УК РФ, содержащим в диспозиции нормы это установление. Подобное положение вполне понятно, поскольку основания уголовной ответственности, связанные с совершением лицом ранее административного правонарушения — это лишь частный вопрос об объективной стороне состава преступления. В уголовном законе нет общей нормы об административной пре-юдиции, это юридическое установление не является универсальным.

На сегодняшний день в Особенной части УК РФ содержатся 11 статей с административной преюдицией. Это ст. 116.1 УК РФ «Нанесение побоев лицом, подвергнутым административному наказанию»; ст. 151.1 УК РФ «Розничная продажа несовершеннолетним алкогольной продукции»; ст. 154 УК РФ «Незаконное усыновление (удочерение)»; ст. 157 УК РФ «Неуплата средств на содержание детей и нетрудоспособных родителей»; ст. 158.1 «Мелкое хищение, совершенное лицом, подвергнутым административному наказанию»; ст. 180 УК РФ «Незаконное использование средств индивидуализации товаров (работ, услуг)»; ст. 212.1 УК РФ «Неоднократное нарушение установленного порядка организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования»; ст. 215.4 УК РФ «Незаконное проникновение на охраняемый объект»; ст. 264.1 УК РФ «Нарушение правил дорожного движения лицом, подвергнутым административному наказанию»; ст. 284.1 УК РФ «Осуществление деятельности на территории Российской Федерации иностранной или международной организации, в отношении которой принято решение о признании нежелательной на территории Российской Федерации ее деятельности»; ст. 314.1 УК РФ «Уклонение от административного надзора или неоднократное несоблюдение установленных судом в соответствии с федеральным законом ограничения или ограничений».

Во всех указанных нормах административная пре-юдиция отражается по-разному. Данные уголовно-правовые установления можно, на наш взгляд, разделить на несколько видов в зависимости от оснований классификации.

Во-первых, это статьи, где неоднократное совер-

шение административного правонарушения либо регламентируется Примечанием к статье УК РФ (ст. ст. 151.1, 157, 264.1, 314.1 УК РФ), либо содержатся только в диспозиции нормы (ст. ст. 116.1, 158.1, 154, 180, 212.1, 215.4, 284.1 УК РФ).

Второе основание классификации норм — это закрепление неоднократности деяния в законе:

• без указания на совершение предыдущего административного правонарушения (ст. ст. 154, 180 УК РФ);

• с указанием на то, что ранее лицо должно быть подвергнуто административному наказанию (ст. ст. 116.1, 151.1, 157, 158.1, 215.4, 264.1 УК РФ);

• с указанием на то, что ранее лицо должно быть привлечено к административной ответственности (ст. ст. 212.1, 284.1, 314.1 УК РФ).

Третье основание классификации соответствующих норм — это количество предыдущих административных правонарушений и срока действия

административной преюдиции:

• второе правонарушение в течение одного года (ст. ст. 116, 151.1, 157, 158.1, 154, 180, 215.4, 264.1 УК РФ);

• третий административный деликт в течение 180 дней (ст. 212.1 УК РФ);

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

• третий административный деликт в течение одного года (ст. 284.1, 314.1 УК РФ).

Следует обратить внимание на то, что при любой классификации ее видов многие из них не согласуются с принципом системности права, т.е. не согласуются с положениями административного закона.

В соответствии со ст. 4.6 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях лицо, которому назначено административное наказание за совершение административного правонарушения, считается подвергнутым данному наказанию со дня вступления в законную силу постановления о назначении административного наказания до истечения одного года со дня окончания исполнения данного постановления. Соответственно и в уголовном законе при криминализации деяния, на наш взгляд, необходимо использовать следующие нормативные положения:

• лицо должно быть подвергнуто административному наказанию (а не привлечено к административной ответственности);

• это должен быть второй (а не третий) деликт;

• срок действия административной преюдиции должен составлять один год (а не 180 дней).

Вряд ли правильно, на наш взгляд, и указывать в диспозиции или в Примечании к норме УК РФ конкретную статью КоАП РФ, как это сделано в ст. ст. 158.1, 212.1 УК РФ. Подобное «усиление» бланкет-

ности может привести к трудностям реализации уголовной ответственности на практике, поскольку всегда существует возможность изменения нумерации статей административного закона.

Предварительное изучение судебно-следственной практики показало, что существуют определенные трудности при использовании норм с административной преюдицией. Нами было изучено 108 приговоров, находящихся в открытом доступе на сайте сети Интернет (rospravosudie.com) по уголовным делам, рассмотренным в 2014-2016 годах судьями первых и аппеляционных инстанций по ст. ст. 151.1, 180, 264.1, 314.1 УК РФ в следующих субъектах: город Москва, Московская, Тверская, Челябинская, Тамбовская, Белгородская и другие области Анализ показал, что и на практике административная преюдиция трактуется по-разному.

Так, например, приговором и.о. мирового судьи 226 судебного участка Сергиево-Посадского района Московской области гр. Илларионова О.В. признана виновной по ч. 1 ст. 180 УК РФ. Преступление было квалифицировано как «незаконное использование чужого товарного знака, если это деяние совершено неоднократно». При этом в приговоре указано, что виновная ранее к административной ответственности не привлекалась5. Как мы видим, термин «неоднократность» трактуется без использования положений административного закона.

С одной стороны, такое решение формально не противоречит Постановлению Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 апреля 2007 года №4 «О практике рассмотрения судами уголовных дел о нарушении авторских, смежных, изобретательских и патентных прав, а также о незаконном использовании товарного знака»6. В постановлении говорится, что неоднократность по смыслу части 1 статьи 180 УК РФ предполагает совершение лицом двух или более деяний, состоящих в незаконном использовании товарного знака, знака обслуживания, наименования места происхождения товара или сходных с ними обозначений для однородных товаров. При этом может иметь место как неоднократное использование одного и того же средства индивидуализации товара (услуги), так и одновременное использование двух или более чужих товарных знаков или других средств индивидуализации на одной единице товара. В этой рекомендации Пленума Верховного Суда Российской Федерации нет никакого указание на использование положений административного закона.

С другой стороны, ч.1 ст. 180 УК РФ просто не может быть применена без предварительной административной ответственности за незаконное использование средств индивидуализации товаров, т.е. без ст. 14.10

КоАП РФ «Незаконное использование средств индивидуализации товаров (работ, услуг)».

Другим примером необоснованного применения норм с административной преюдицией является судебная практика по ч. 2 ст. 314 УК РФ. Статья предусматривает уголовную ответственность за неоднократное (дважды в течение года) несоблюдение лицом, в отношении которого установлен административный надзор, административных ограничений. Эти нарушения должны быть сопряжены с совершением поднадзорным административного правонарушения против порядка управления, либо административного правонарушения, посягающего на общественный порядок и общественную безопасность, либо посягающего на здоровье, санитарно-эпидемиологическое благополучие населения и общественную нравственность. Соответственно, уголовная ответственность наступает при третьем административном деликте (два предыдущих за нарушение административного деликта по ст. 19.24 КоАП РФ и последующее за аналогичное правонарушение, сопряженное с одним из перечисленных противоправных деяний).

Показательным является решение Серебряно-Прудского районного суда Московской области. В приговоре сказано, что гр. Ломовкин Н.В. был четырежды привлечен к административной ответственности по ст. 20.21 КоАП РФ «Появление в общественных местах в состоянии опьянения». На основании этого, суд пришел к выводу о том, что гр. Ломовкин Н.В. совершил преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 314 УК РФ7, то есть неоднократное несоблюдение административных ограничений.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

На наш взгляд с такой трактовкой уголовно-правовой нормы нельзя согласиться. Для того, чтобы привлечь лицо по ч. 1 ст. 314.1 УК РФ, необходимо неоднократное несоблюдение ограничений, установленных административным надзором. Факт совершения такого нарушения должен быть выражен в привлечении поднадзорного к административной ответственности по ст. 19.24 КоАП РФ. В рассматриваемом приговоре суд исходил из того, что подсудимый неоднократно был привлечен к административной ответственности за появление в общественном месте в состоянии опьянения, что само по себе не может являться основанием уголовной ответственности.

Таким образом, идея административной преюди-ции в уголовном законе в последнее время приобретает все большую актуальность. Президент РФ в ежегодных посланиях Федеральному собранию дважды (в 2009 и 2015 годах)8 обращал внимание на необходимость увеличения административной преюдиции в УК РФ. В свою очередь в Стратегии государственной антинаркотической политики РФ до 2020 года в п. 43

говорится о более широком использовании этого нормативного установления9. Все это свидетельствует о том, что наметилась тенденция к более широкому законодательному закреплению данного уголовно-правового положения. В связи с этим целесообразна, на наш взгляд реализация, предложения о разработке универсальной нормы об административной преюдиции и определения ее места в системе Общей части УК РФ.

1 См. : Колосова В. И. Административная преюдиция как средство предупреждения преступлений и совершенствования уголовного законодательства. // Вестник Нижегородского университета им. Н. И. Лобачевского. 2011. № 5 (1). С. 248 ; Осокин Р. Б. Проблема квалификации уклонения от взыскания недоимки по налогам и (или) сборам // Современные проблемы борьбы с преступлениями в сфере экономики : сборник научных статей. М. : Московский университет Министерства внутренних дел Российской Федерации им. В. Я. Кикотя, 2010. С. 98 ; Осокин Р. Б. Уголовно-правовая охрана общественной нравственности: история и зарубежный опыт противодействия: монография. Тамбов : Изд-во Першина Р.В., 2013. С. 51 ; Осокин Р. Б. Отграничение жестокого обращения с животными от преступлений и правонарушений, смежных с ним по составу // Вестник Московского университета МВД России. 2014. № 2. С. 96 ; Осокин Р. Б. Теоретико-правовые основы уголовной ответственности за преступления против общественной нравственности : автореф. дис. … д-ра юрид. наук. М., 2014. С. 34-35 ; Осокин Р. Б. Теоретико-правовые основы уголовной ответственности за преступления против общественной нравственности : дис. … д-ра юрид. наук. М., 2014. С. 354 ; Акименко П. А., Осокин Р. Б. Проблемы разграничения уголовной и административной ответственности за противоправные деяния в сфере миграционных правоотношений // Вестник Воронежского государственного университета. Серия: Право. 2016. № 1 (24). С. 282 ; Осокин Р. Б. О необходимости совершенствования норм об ответственности за жестокое обращение с животными // Российская юстиция. 2016. № 2. С. 72 ; Осокин Р. Б. К вопросу о содержании общественной нравственности по российскому законодательству // Актуальные пробле-

мы уголовного права, криминологии, уголовного процесса и уголовно-исполнительного права: теория и практика : материалы Международной научно-практической конференции. Тамбов : Издательский дом ТГУ им. Г.Р. Державина, 2013. С. 329-330.

2 Грунтов И. О. Уголовно-правовые нормы с административной преюдицией : автореф. дис. … канд. юрид. наук. Мн.,

1985. С. 7

3 Мустафаев Ч. Ф. Административная преюдиция в советском уголовном праве : автореф. дис. … канд. юрид. наук. М.,

1986. С. 20.

4 Зыков Д. А. Возвращение административной преюдиции в УК РФ — исправление законотворческой ошибки / Юридическая техника. Вып. 9. 2015. С. 273.

5 Решение по делу 1-10/2016 // Справочно-правовая система по судебным решениям : . URL: https://www. rospravosudie.com/court-sudebnyj-uchastok-226-mirovogo-sudi-sergievo-posadskogo-sudebnogo-rajona-moskovskoj-oblasti-s/act-226400551/ (дата обращения: 02.07.2016).

6 О практике рассмотрения судами уголовных дел о нарушении авторских, смежных, изобретательских и патентных прав, а также о незаконном использовании товарного знака : постановление Пленума Верховного Суда Рос. Федерации от 26 апр. 2007 г. № 4 // Рос. газ. — 2007. — 5 мая.

7 Решение по делу 1-28/2016 // Справочно-правовая система по судебным решениям : . URL: https://rospravosudie. com/court-serebryano-prudskij-rajonnyj-sud-moskovskaya-oblast-s/ act-523590208/ (дата обращения: 02.07.2016).

8 См.: Послание Федеральному Собранию Российской Федерации от 12 нояб. 2009 г. // Официальный сайт Президента Российской Федерации : . URL: http://www.kremlin. ru/events/president/transcripts/messages/5979 (дата обращение 01.07.2016) ; Послание Президента Федеральному Собранию от 03 дек. 2015 г. // Официальный сайт Президента Российской Федерации : . URL: http://www.kremlin.ru/events/president/ transcripts/messages/50864 (дата обращения: 01.07.2016)

9 Об утверждении Стратегии государственной антинаркотической политики Российской Федерации до 2020 года : указ Президента Рос. Федерации от 9 июня 2010 г. № 690 // Рос. газ. — 2010. — 15 июня.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Преюдиция в административном процессе

КоАП РФ не содержит норм, аналогичных положениям ст.61 ГПК РФ, частям 2-4 ст.69 АПК РФ и ст.90 УПК Российской Федерации, следовательно, такое понятие как преюдициальная сила судебного решения в административном процессе отсутствует. Практика же по таким делам также двойственная. Поэтому суд по Вашему делу может рассматривать доказательство в виде вступившего в силу решения арбитражного суда по своему усмотрению.

Пример решения, в котором отрицается преюдиция: Решение Мурманского областного суда от 14.02.2012г №21-20/2012 (21-365/2011).

Судебная практика, в которой применятся преюдиция:

1. Решение Хабаровского краевого суда от 16.08.2011 г. № 21-466/2010.

2. Решение Ленинградского областного суда от 14 июня 2011 года Дело N 7-368/2011.

В отношении обратной ситуации, когда раньше по времени было рассмотрение или оспаривание по делу об административном правонарушении в суде общей юрисдикции, а затем дело рассматривается в арбитражном суде, дана оценка в п.16.2 Постановления Пленума ВАС РФ, ВАС РФ от 02.06.2004 № 10.

Обоснование данной позиции приведено ниже в материалах «Системы Юрист».

1. Решение Хабаровского краевого суда от 16.08.2011 г. № 21-466/2010

«Решение, которым указанные доказательства ранее признаны недопустимыми, вынесено Арбитражным судом Хабаровского края 24 мая 2011 года.

Решение Железнодорожного районного суда г.Хабаровска, которым постановление о привлечении Рыбникова А.А. к административной ответственности по ст.7.22 КоАП РФ оставлено без изменения, было вынесено 06 июля 2011 года, то есть после решения арбитражного суда.

В решениях арбитражного суда и районного суда оценены с противоположных позиций одни и те же обстоятельства, касающиеся доказанности факта совершения вмененного правонарушения.

Судебная власть в Российской Федерации является единой и осуществляется судами общей юрисдикции и арбитражными судами.

При ситуации, когда одни и те же обстоятельства арбитражные суды и суды общей юрисдикции оценивают по-разному, нарушаются права граждан на судебную защиту и определенность судебных решений, а также этим подрываются основы судебной власти.

При возникновении подобных коллизий следует руководствоваться теми обстоятельствами, которые установлены и оценены вынесенным первым по времени судебным решением.

Поскольку в данном случае решение арбитражного суда вынесено первым, то следует руководствоваться той оценкой доказательств, которая дана в этом решении.

При указанных обстоятельствах постановление должностного лица и решение судьи районного суда подлежат отмене с прекращением производства по делу в связи с недоказанностью обстоятельств, на основании которых было вынесено постановление*.»

2. Решение Ленинградского областного суда от 14 июня 2011 года Дело N 7-368/2011

«Доводы жалобы о том, что данное правонарушение носит длящийся характер ввиду нарушения работодателем ст.234, 236 ТК РФ, так как общество до настоящего времени не выплатило работнику Т. неполученный заработок, денежную компенсацию, являются необоснованными, поскольку решением… городского суда Ленинградской области от 03 сентября 2010г., вступившим в законную силу ДАТА., Т. отказано в удовлетворении иска к ЗАО «Интро-Пелла» о восстановлении на работе, взыскании заработной платы и др. (л.д.31).

Данное решение Кировского городского суда Ленинградской области от 03 сентября 2010г. имеет преюдициальное значение*, свидетельствует об отсутствии правовых оснований для выплаты работнику работодателем заработной платы, денежных компенсаций.»

Понятие административной преюдиции в нормах уголовного права

Преюдиция — это сложное и малоисследованное правовое явление, определение которого не имеет однозначного понимания в науке современного права и не содержится в нормах практически ни одной из его отраслей.

Преюдиция как правовое понятие возникла в римском праве. «Латинский язык — это язык римского права. Те нормы и принципы, которые выработали и сформулировали iuris prudentes (мудрецы права, юристы) почти два тысячелетия назад стали основой современного мышления» Ахтерова О.А. Латинский язык и основы латинской терминологии / О.А. Ахтерова, Т.В. Иваненко. — М., 1998. — С. 3. . Римское право, вместе со своими правовыми понятиями, категориями и нормами, легло в основу формирования права иных государств. Латинский язык стал средством, а также источником образования новых понятий в европейских странах и в России.

Термин «преюдиция» произошел от латинского praejudicium — предрешение вопроса, заранее принятое решение, обстоятельство, позволяющее судить о последствиях. Praejudicium включает в себя два элемента:

1) praecedo, в переводе на русский язык — идти вперед, предшествовать;

2) praeiudico — судить вперед предварительно, в которых приставка ргае имеет грамматические значения: «пред» и «впереди», a judicium эквивалентно правовому решению, имеющему юридическую силу закона. В результате синтеза указанных слов получаем: «предрешение вопроса, заранее принятое решение, обстоятельство, позволяющее судить о последствиях» Худяков Е.А. Эффективность применения норм с административной преюдицией: Учебное пособие. — М., 1981. — С. 9. .

Уголовная ответственность, являясь фундаментальным правовым институтом, служит необходимым средством обеспечения нормальной жизни общества и представляет собой инструмент охраны и поддержания порядка в законодательно очерченном круге важнейших общественных отношений.

Единственным источником уголовной ответственности является уголовный закон, который предусматривает исчерпывающий перечень деяний, признаваемый преступлениями, и. таким образом, возлагает на граждан в рамках регулятивных правоотношений строго определенный круг обязанностей, исполнение которых подкрепляется возможностью применения государственного принуждения. В случае совершения преступления включается механизм охранительного уголовно-правового отношения, основным итогом развития которого является реализация санкции.

Законодатель при конструировании некоторых преступлений в УК определил в качестве обязательного условия совершение второго правонарушения после наложения административного взыскания за первое аналогичное правонарушение, например повторное мелкое хищение (ст.213 УК), незаконное открытие счетов за пределами Республики Беларусь (ст.224 УК) и т.д.

Указанное правовое явление носит название административная преюдиция и вызывает споры среди ученых о её необходимости в уголовном законе. Так, в литературе высказывается мнение о том, что «ни одно административное правонарушение не обладает специфическим криминальным свойством деяния — общественной опасностью. Поэтому количество правонарушений не способно перерасти механически в новое качество — преступление» Курс уголовного права. Общая часть. Том 1.: Учение о преступлении / Под ред. Н.Ф. Кузнецовой, И.М. Тяжковой. — М., 1999, с. 142-143. .

Смысл административной преюдиции в уголовном праве, по мнению некоторых авторов, заключается в том, что деяние становится преступлением, если оно совершено в течение года после наложения административного взыскания за такое же нарушение. «Объяснение этому шагу законодателя можно найти в стремлении эффективно ограничить число деяний, не достигающих степени общественной опасности, характерной для преступлений, но широко распространенных и потому мешающих нормальной работе органов государственного управления. Однако анализ юридических норм показывает полное отсутствие правового основания для включения административной преюдиции в уголовный закон. Можно ли утверждать, что административный проступок, совершенный повторно, после наложения взыскания за такое же нарушение, действительно становится преступлением? На этот вопрос, безусловно, следует ответить отрицательно. Повторное административное правонарушение не может образовывать новое качество, т.е. менять характер и степень общественной опасности. Это прямо следует и из текста закона, где сказано, что повторный проступок должен быть идентичен по своей природе тому, за который ранее применялись меры административного взыскания. Основанием уголовной ответственности может быть только преступление» Тарбагаев А.Н. Административная ответственность в уголовном праве //Правоведение. — 1992. — № 2. — С. 62. .

Аналогичного мнения придерживается и А.М. Медведев, который указывает, что преступление — не есть сумма проступков. Повторность совершения административного проступка в соответствии с законодательством об административных правонарушениях относится лишь к обстоятельствам, отягчающим административную ответственность Медведев А.М. Разграничение преступлений и административных проступков // Советское государство и право. — 1990. — № 6. — С. 94-95. .

По мнению авторов, административное правонарушение, даже совершенное во второй раз, по своей природе не должно влечь уголовной ответственности. Сохранение административной преюдиции в составах преступлений свидетельствует не о принципиальной позиции законодателя, а «скорее об инерции его мышления и живучести стереотипов, сформировавшихся в уголовном праве в последние десятилетия. Повторные административные правонарушения, безусловно, должны влечь более строгие меры воздействия, но обязательно в рамках своей отрасли права. Поэтому целесообразно последовательное и полное исключение административной преюдиции из уголовно-правовых норм» Тарбагаев А.Н. Административная ответственность в уголовном праве //Правоведение. — 1992. — № 2. — С. 68. .

Однако высказывается в литературе и иная точка зрения. Так, например, по мнению С. Ф, Милюкова, укрепление союза между административным и уголовным законодательством видится в разумном возрождении административной преюдиции, которая, «с одной стороны, позволит пресечь на достаточно раннем этапе развитие общественно опасной «карьеры» правонарушителя, а, с другой, без ущерба для интересов законопослушного населения даст возможность сэкономить уголовную репрессию». Такую преюдицию целесообразно устанавливать в сфере оборота наркотических средств, психотропных веществ и их аналогов, противодействия браконьерству и другим экологическим правонарушениям, а также обеспечения безопасности дорожного движения Милюков С.Ф. О социально-правовом единстве некоторых институтов административного и уголовного права // Кодекс об административных правонарушениях: вопросы охраны социалистической собственности и общественного порядка. — Горький, 1985, с. 34-35. .

В российской литературе отмечается: «Необходимо возвратиться к использованию конструкций составов с административно-правовой преюдицией…Решение законодателя об отказе использования административно-правовой преюдиции в нормах уголовного законодательства, по нашему мнению, неоправданно. Не существует препятствий ни нормативного, ни теоретического характера, которые бы исключали применение этого приема юридической техники, при условии должным образом разработанных сопутствующих административно-правовых норм Команчи В.А. Уголовно-правовые средства решения экономических проблем в условиях реформ: Принципиальные возможности, направления использования и практические результаты: Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук. — Нижний Новгород, 2001, с. 6. ;

Следует отметить, что термин «административная преюдиция» был впервые применен в 1994 году в УК 1960 г. в ч.2 ст.30 «Штраф» без определения этого понятия и обозначения признаков, его характеризующих. С введением в 1999 г. нового УК впервые в отечественном уголовном законодательстве в ст.32 УК раскрывается сущность административной (дисциплинарной) преюдиции: в случаях, предусмотренных Особенной частью УК, уголовная ответственность за преступления, не представляющие большой общественной опасности, наступает, если деяние совершено в течение года после наложения административного или дисциплинарного взыскания за такое же нарушение Грунтов И.О. К вопросу о сущности административной преюдиции в уголовном праве // Актуальные проблемы общественных и естественных наук: Тез. науч. докл. и сообщ. респ. науч. — практ. конф., посвящ. 60-летию ун-та / Под ред.В.М. Анищика. — Мн., 1981, с. 35 — 36. .

Таким образом, в этой статье впервые в Общей части Уголовного кодекса определяются принципы установления и применения уголовной ответственности за некоторые преступления, не представляющие большой общественной опасности, среди признаков которых законодатель выделяет административную или дисциплинарную преюдицию.

В соответствии с уголовным законом признак административной или дисциплинарной преюдиции может быть использован законодателем только при установлении уголовной ответственности за преступления, не представляющие большой общественной опасности (см. ч.2 ст.12 УК). При привлечении лица к уголовной ответственности этот признак имеет уголовно-правовое значение только в течение года после наложения на это лицо административного или дисциплинарного взыскания за такое же нарушение.

Следует отметить, что в ст.188, 189, 247, 256, 257, 260, 269, 271, 272, 274, 275, 278, 281, 282, 304, 337, 371, 435, 436 УК при формулировании квалифицированного состава законодателем использована следующая конструкция: в диспозиции сначала описывается преступление либо его признаки без указаний на преюдицию, затем — закрепляются квалифицирующие обстоятельства. Например, ч.2 ст.257 УК гласит: «Обман потребителей, совершенный группой лиц по предварительному сговору, либо лицом, ранее судимым за обман потребителей, либо в крупном размере.». Как видим, для наличия квалифицированного состава признак преюдиции не требуется.

Статьи 201 и 411 УК сформулированы иначе. Так, ч.3 ст. 201 УК начинается словами: «Действия, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи.». При такой конструкции применительно к деяниям, предусмотренным ч.2 ст. 201 УК, обязательно необходимо установить признак преюдиции либо получение дохода в крупном размере, поскольку они предусмотрены во второй части статьи.

Преюдиция в производстве по делам об административных правонарушениях (Новиков А.В.)

Прежде всего в преддверии раскрытия темы хочется сказать несколько слов о самом понятии «преюдиция». В настоящее время приобрел актуальность термин «административная преюдиция». Вероятно, это произошло с легкой руки бывшего Президента Российской Федерации Д.А. Медведева, который еще в 2009 г. призвал к более широкому использованию административной преюдиции <1>, под которой понимается привлечение лица к уголовной ответственности, если оно в течение определенного периода после одного или двух административных взысканий за правонарушение совершит такое же правонарушение <2>. В таком качестве преюдиция хоть и называется «административная», но относится к сфере уголовной юстиции. Между тем в нашем случае речь хоть и пойдет о правилах доказывания, но только в рамках не уголовного процесса, а производства по делам об административных правонарушениях.
———————————
<1> Послание Президента Российской Федерации Федеральному Собранию от 12 ноября 2009 года // Российская газета. 2009. 13 ноября.
<2> См., например: Чикин Д.С. Преступление с административной преюдицией как вид сложного единичного преступления // Российский следователь. 2012. N 23. С. 17.
Решения судов общей юрисдикции, вынесенные по делам об административных правонарушениях, имеют преюдициальное значение для судебного разбирательства дел в порядке, предусмотренном арбитражно-процессуальным, гражданским процессуальным и уголовно-процессуальным законодательством. Но вместе с тем самому законодательству об административных правонарушениях не известен институт преюдиции. КоАП Российской Федерации не содержит норм, аналогичных положениям ст. 60 ГПК Российской Федерации, частям 2 — 4 ст. 69 АПК Российской Федерации и ст. 90 УПК Российской Федерации. Причин такого регулирования несколько. Обратим внимание на следующие из них.
Во-первых, законодательство об административных правонарушениях Российской Федерации в значительной степени воспроизводит законодательство об административных правонарушениях РСФСР. В свою очередь, последнее не оперировало преюдицией. Этот институт ему не был знаком. Поэтому введение явилось бы новеллой. Однако научно-теоретических предпосылок к такому нововведению не было.
Во-вторых, уголовно-процессуальное, арбитражно-процессуальное и гражданское процессуальное законодательство говорит о преюдициальности именно судебного решения. Вместе с тем законодательство об административных правонарушениях устанавливает фактически тождественные правила рассмотрения дела об административном правонарушении судьей и органами, должностными лицами. И это недифференцированное правовое положение суда и иных лиц, рассматривающих дела об административных правонарушениях, само по себе исключает возможность введения института преюдициальности в законодательство об административных правонарушениях по аналогии с иным отраслевым процессуальным законодательством.
В-третьих, давность привлечения к административной ответственности по общему правилу составляет два месяца (по делу об административном правонарушении, рассматриваемому судьей, — три месяца). Гражданские, арбитражные и уголовные дела, как правило, рассматриваются в течение гораздо более продолжительного срока. Отсюда напрашивается вывод о том, что рассмотрение основной массы дел об административных правонарушениях заканчивается ранее рассмотрения иных дел, в рамках которых могут устанавливаться обстоятельства, имеющие значение для разрешения административных дел.
Признаем, что последний довод не лишен логических оснований. Однако сразу можно возразить, указав на следующее. Первое. В указанном ключе можно вести речь о большинстве административных правонарушениях, но не обо всех. Правила же доказывания по делам об административных правонарушений имеют общее значение, т.е. распространяются не на большинство правонарушений, а на все. Второе. В настоящее время четко прослеживается тенденция по увеличению срока давности привлечения к административной ответственности за отдельные правонарушения. В частности, указанный срок за нарушение законодательства Российской Федерации о противодействии терроризму и законодательства Российской Федерации о противодействии коррупции составляет шесть лет (ч. 1 ст. 4.5 КоАП Российской Федерации). Третье. Ширится перечень случаев с особым исчислением данного срока. Так, срок давности привлечения к административной ответственности за административные правонарушения, предусмотренные ст. ст. 14.9, 14.31, 14.31.1 — 14.33 КоАП Российской Федерации, начинает исчисляться со дня вступления в силу решения комиссии антимонопольного органа, которым установлен факт нарушения антимонопольного законодательства Российской Федерации (ч. 6 ст. 4.5 данного Кодекса).
Но тем не менее, несмотря на подобные возражения, возникает вполне уместный вопрос: а нужна ли законодательству об административных правонарушениях преюдиция? Не предопределено ли ее отсутствие практической ненадобностью?
Полагаю, что ответ на поставленные вопросы поможет получить анализ правоприменительной практики. Она противоречива, несмотря на то что КоАП Российской Федерации не предусматривает такого основания освобождения от доказывания, как преюдиция.
Так, с одной стороны, отсутствие института преюдиции в законодательстве об административных правонарушениях обусловливает отказ судов общей юрисдикции в признании правового значения судебных актов <3>. Сразу отметим, что это формально правильное решение. Но вместе с тем, с другой стороны, обращает на себя внимание иная практика, которая фактически игнорирует правовой вакуум и, руководствуясь, по сути, общими правовыми соображениями, рассматривает вопрос о преюдициальности судебных актов в целях подтверждения обстоятельств, подлежащих выяснению по делу об административном правонарушении. Так, в частности, Мурманский областной суд исходит из того, что правовая оценка, которая дана действиям юридического лица в решении арбитражного суда, не может рассматриваться в качестве обстоятельства, имеющего преюдициальное значение для суда общей юрисдикции, рассматривающего дело по факту аналогичного правонарушения, совершенного должностным лицом <4>.
———————————
<3> См., к примеру: решение Московского городского суда от 6 февраля 2012 г. N 7-0224, Постановление Оренбургского областного суда от 27 марта 2013 г. N 4А-168/2013.
<4> Решение Мурманского областного суда от 14 февраля 2012 г. N 21-20.
Конечно же, признаком противоречивости правоприменительной практики является не только приведенное судебное решение и аналогичные ему, в которых содержится отказ на признание преюдициального значения судебного акта по тем или иным существенным основаниям. В действительности встречаются такие судебные решения, в которых признается преюдициальное значение судебного решения, вынесенного по административному <5>, гражданскому <6> или уголовному <7> делам. Для наглядности разберем указанные случаи.
———————————
<5> Постановление суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 10 июля 2013 г. N 4А-139/2013.
<6> Решение Ленинградского областного суда от 14 июня 2011 г. N 7-368/2011.
<7> Постановление Тюменского областного суда от 28 декабря 2010 г.
В первом примере суд пришел к выводу о том, что фактические обстоятельства, установленные постановлением по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.3 КоАП Российской Федерации (управление транспортным средством водителем, не имеющим при себе документов на право управления им, регистрационных документов на транспортное средство), имеют преюдициальное значение по делу о привлечении к административной ответственности этого же лица за совершение правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 «Невыполнение водителем транспортного средства требования о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения» КоАП Российской Федерации.
В этом деле примечательно то обстоятельство, что в силу ч. 1 ст. 23.3 КоАП Российской Федерации рассмотрение правонарушений, предусмотренных ч. 1 ст. 12.3 данного Кодекса, подведомственно органам внутренних дел (полиции), в то время как рассмотрение правонарушений, предусмотренных ч. 1 ст. 12.26 указанного Кодекса, подведомственно мировым судьям (ч. ч. 1 и 3 ст. 23.1 КоАП Российской Федерации). Это означает, что по делу об административном правонарушении суд признал преюдициальное значение постановления должностного лица! Полагаю, что такое допустимо только в тех случаях, когда законность акта проверялась судом в процедуре, отличной от рассмотрения дела должностным лицом, органом. И в этом порядке были установлены те же обстоятельства, на которых основывали свое решение несудебные органы.
В тех случаях, когда постановление выносилось должностными лицами и органами, оно может иметь доказательственную силу как документ (ст. 26.7 КоАП Российской Федерации) и, соответственно, подлежит оценке по правилам ст. 26.11 данного Кодекса. Более подробно об этом скажем ниже, сейчас же отметим, что в самом производстве по делам об административных правонарушениях факты, установленные ранее вынесенными и вступившими в законную силу постановлениями по делам об административных правонарушениях, могут иметь преюдициальное значение. И в данном случае таким фактом является управление конкретным лицом транспортным средством в определенный момент времени, т.е. то, что оно являлось водителем (именно это обстоятельство имеет значение для установления состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП Российской Федерации).
Во втором примере хозяйственное общество как работодатель привлекалось к административной ответственности за нарушение законодательства о труде и об охране труда (ч. 1 ст. 5.27 КоАП Российской Федерации). Парируя доводы стороны, утверждавшей о наличии в действиях общества состава правонарушения, суд сослался на решение суда по гражданскому делу, которым было отказано истцу (работнику) в выплате заработной платы. Преюдициальное значение, по мнению суда, имело установление отсутствия оснований для выплаты заработной платы работнику и денежной компенсации.

Приведенный пример весьма показателен, но не с точки зрения использования института преюдиции в производстве по делам об административных правонарушениях, а с точки зрения демонстрации одной из характерных проблем, связанных с преюдицией. Речь идет о недопустимости придания преюдициального значения правовым оценкам судьи. Они, безусловно, должны приниматься во внимание <8>, но преюдицировать можно только фактические обстоятельства. В данном же случае, по глубокому убеждению, преюдициальное значение было придано правовой оценке: «отсутствие оснований для выплаты» означает, что установленные фактические обстоятельства не позволяют констатировать нарушение прав работника, т.е. хочу сказать, что «отсутствие оснований» синоним «нет нарушений». Констатация же отсутствия нарушения — это всегда оценка.
———————————
<8> Из этого исходит правоприменитель. В частности, как указывается в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда от 2 июня 2004 г. N 10 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях», в случае, если до рассмотрения арбитражным судом дела о привлечении к административной ответственности юридического лица (а равно дела об оспаривании решения административного органа о привлечении к административной ответственности юридического лица) судом общей юрисдикции рассмотрено дело о привлечении к административной или уголовной ответственности за данное нарушение физического лица (а равно дело об оспаривании решения административного органа о привлечении к административной ответственности физического лица), квалификация, данная судом общей юрисдикции совершенному деянию, с учетом ст. 69 АПК Российской Федерации не является обязательной для арбитражного суда. При этом оценка, данная судом общей юрисдикции, обстоятельствам, которые установлены в рассмотренном им деле, принимается во внимание арбитражным судом.
Что же касается примера, в котором преюдициальное значение для дела об административном правонарушении было придано фактам, установленным приговором, то ситуация заключалась в следующем. Лицо, в отношении которого велось производство по делу об административном правонарушении, будучи собственником транспортного средства, было признано виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.27 (оставление водителем в нарушение Правил дорожного движения места дорожно-транспортного происшествия, участником которого он являлся). Однако впоследствии приговором суда по делу, связанному с данным дорожно-транспортным происшествием, к уголовной ответственности за нарушение Правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека (ч. 1 ст. 264 УК Российской Федерации), было привлечено иное лицо, которое управляло транспортным средством в момент происшествия на основании доверенности. Собственник транспортного средства оспорил в порядке надзора вынесенное в отношении его постановление, ссылаясь на установленный приговором факт управления транспортным средством в момент правонарушения иным лицом. Исходя из этого, суд справедливо признал преюдициальное значение данного факта и отменил постановление, прекратив дело за отсутствием состава административного правонарушения.
Приведенный пример у въедливого читателя способен вызвать обоснованные возмущения, касающиеся правил доказывания в производстве по делам об административных правонарушениях, коль скоро привлекается к ответственности лицо, не причастное к противоправному деянию. Однако это тема отдельного исследования. Мы же лишь констатируем, что использование механизма преюдиции смогло выправить ситуацию и исправить судебную ошибку. Этот пример служит серьезным аргументом в пользу установления в законодательстве об административных правонарушениях правила преюдиции.
Возвращаясь к ранее заданным вопросам о целесообразности введения преюдиции в законодательство об административных правонарушениях, на них можно дать однозначные ответы с учетом приведенных примеров: да, законодательству об административных правонарушениях нужен институт преюдиции; практическая потребность в этом есть. Практика, как известно, будучи критерием истинности, исключает необходимость в дальнейшем теоретизировании в поисках ответа на заданные вопросы.
Вместе с тем такой ответ приводит к постановке следующего вопроса: каким образом должен быть выстроен институт преюдиции в КоАП Российской Федерации?

Очевидной особенностью претворения института является наличие нескольких субъектов, уполномоченных рассматривать дела об административных правонарушениях — судей, органов и должностных лиц. Преюдициальное значение судебных постановлений (приговоров) должно распространяться на дела, рассматриваемые всеми перечисленными субъектами или только судьей?
Так, на первый взгляд может показаться, что преюдиция — институт судебного права и, следовательно, преюдициальное значение могут иметь судебные акты, в которых установлены конкретные обстоятельства, для судебного разбирательства по иному делу между теми же участниками. Такое понимание обусловлено регулированием в сложившихся отраслях процессуального права. Однако не стоит забывать, что преюдициальность лишь один из признаков законной силы судебного акта, тесно взаимосвязанный с остальными ее признаками и прежде всего обязательностью. В этой связи полагаю допустимым отметить: преюдициальность — это проявленная общеобязательность судебного акта для самих судов. Она необходима для непротиворечивости судебных решений как неотъемлемой части режима законности, в силу которого судьи подчиняются только Конституции Российской Федерации и федеральному закону (ч. 1 ст. 120 Конституции Российской Федерации).
То обстоятельство, что дела об административных правонарушениях рассматриваются не только судьями, но и органами и должностными лицами, не должно смущать при установлении правила, предусматривающего преюдициальное значение для всех субъектов, рассматривающих дела об административных правонарушениях, всех фактических данных, установленных судебными актами по делам с участием лиц, являющихся участниками производства по делу об административном правонарушении.

Иной вывод и правило, признающие преюдициальное значение фактических обстоятельств, установленных судебными актами, только для судьи, были бы алогичны при действующей системе рассмотрения дела об административном правонарушении, включая процедуру пересмотра вынесенных постановлений и решений. В частности, суды, пересматривающие постановления (решения), принятые органами и должностными лицами, вынуждены были изменять их, в случае отказа последних от признания преюдициального значения установленных фактов судебными решениями на основе требований закона, распространяющихся только на суды (если формулировать правило по аналогии с гражданским и арбитражным отраслевым процессуальным законодательством, без учета названной специфики производства по делам об административных правонарушениях).
Но самое главное, иной подход фактически бы входил в противоречие с принципом общеобязательности судебных постановлений, вступивших в законную силу. Игнорирование установленных данными судебными актами обстоятельств несовместимо с режимом законности.
Как указал Конституционный Суд Российской Федерации, наделение судебных решений, вступивших в законную силу, свойством преюдициальности — сфера дискреции федерального законодателя, который мог бы прибегнуть и к другим способам обеспечения непротиворечивости обязательных судебных актов в правовой системе, но не вправе не установить те или иные институты, необходимые для достижения данной цели (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2011 г. N 30-П).
Отраслевое процессуальное законодательство однозначно свидетельствует о том, что законодатель в качестве способа обеспечения непротиворечивости итоговых судебных решений предпочел преюдицию. Коль скоро это так, то логично заключить, что законодательство об административных правонарушениях нуждается в дополнении в части, касающейся правил доказывания.
Однако остается открытым вопрос: что делать правоприменителю сейчас, не дожидаясь «расторопных» решений законодателя? Ведь во всех трех рассмотренных судебных решениях имеется общее слабое место — признание преюдициального значения конкретных обстоятельств без ссылки на закон. Означает ли это то, что суды допустили в приведенных случаях ошибку, приняли «незаконное» решение? Утвердительно на этот вопрос можно ответить в строго формальном смысле, исходя лишь из того, что законодательство об административных правонарушениях состоит из КоАП Российской Федерации и принимаемых в соответствии с ним законов субъектов Российской Федерации об административных правонарушениях (ч. 1 ст. 1.1 данного Кодекса) и названный Кодекс не содержит указания на возможность применения процессуального закона по аналогии, равно как и не предусматривает аналогии права.
По сути же, по духу закона, убежден, суды, применяющие преюдицию при рассмотрении дел об административном правонарушении, поступают верно. Полагаю, что в этих случаях вполне уместна и допустима ссылка на нормы отраслевого процессуального законодательства, устанавливающие обязательность судебных решений (ст. 16 АПК Российской Федерации, ст. 13 ГПК Российской Федерации, ст. 392 УПК Российской Федерации). Такая мотивировка возможна и основывается на той посылке, что преюдиция — это частный случай общеобязательности итогового судебного акта — универсального признака законной силы этого акта. То есть, как указывалось выше, преюдиция есть обязательность судебных решений для самих судов. Само же правило лишь конкретизирует то, в чем именно эта обязательность для судов состоит. Это предложение позволяет соблюсти требование мотивированности постановления по делу об административном правонарушении.
Литература
1. Чикин Д.С. Преступление с административной преюдицией как вид сложного единичного преступления // Российский следователь. 2012. N 23. С. 17 — 18.

В правовой системе «Консультант Плюс» размещена статья адвоката Поляк М.И.

Понятие преюдиции законодательно не закреплено, однако значение этого термина находит отражение во всех отраслях российского процессуального законодательства (ч. 2 ст. 61 ГПК РФ, ч. 2 ст. 69 АПК РФ, ст. 90 УПК РФ, ч. 2 ст. 64 КАС РФ).

Признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение его стабильности и общеобязательности, на исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности (Постановление Конституционного суда РФ от 21.12.2011 N 30-П).

Преюдиция в гражданском процессе

Обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица (ч. 2 ст. 61 ГПК РФ).

В случае если суд, вынося решение, не учел ранее вынесенное судебное постановление, принятое по спору между теми же лицами, это является основанием для отмены вынесенного судебного решения (Определение Верховного Суда РФ от 04.10.2016 N 18-КГ16-126).

При этом, если суд, принимая решение, сослался на преюдициальную силу судебного акта, которая отсутствовала (например, в силу того, что выводы суда по какому-либо из обстоятельств, обсуждаемых сторонами при рассмотрении нового дела, в ранее вынесенном решении не содержались), это также будет являться основанием для отмены вынесенного решения (Определение Верховного Суда РФ от 20.09.2016 N 5-КГ16-114).

При рассмотрении гражданского дела обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением арбитражного суда, не должны доказываться и не могут оспариваться лицами, если они участвовали в деле, которое было разрешено арбитражным судом (ч. 3 ст. 61 ГПК РФ).

Если состав лиц, участвовавших в арбитражном и гражданском процессе различен, то решение арбитражного суда не может являться для суда общей юрисдикции преюдициальным (Определение Верховного Суда РФ от 13.09.2016 N 33-КГ16-14).Вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом (ч. 4 ст. 61 ГПК РФ).

Преюдициальность приговора представляет собой обязательность выводов суда об установленных лицах и фактах, содержащихся во вступившем в законную силу приговоре по делу, для иных судов и других правоприменительных органов, рассматривающих и разрешающих те же самые фактические обстоятельства в отношении тех же лиц, при этом правовое значение приговора суда состоит в том, что вследствие его принятия ранее спорное материально-правовое отношение обретает строгую определенность, устойчивость, общеобязательность (Определение Верховного Суда РФ от 31.05.2016 N 4-КГ16-12).

Преюдиция в арбитражном процессе

Нормы арбитражного законодательства, устанавливающие преюдициальную силу судебных актов, очень схожи с нормами гражданского законодательства.

Обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица (ч. 2 ст. 69 АПК РФ). Вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле (ч. 3 ст. 69 АПК РФ). Вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом (ч. 4 ст. 69 АПК РФ).

Согласно позициям судебных органов:

— факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения имеют преюдициальное значение для другого дела (Определение Конституционного Суда РФ от 29.09.2015 N 2060-О);

— обстоятельства, установленные в деле по спору кредитора с поручителем, в котором не участвовал должник, учитываются судом при рассмотрении споров с участием поручителя и должника (п. 7 Постановления Пленума ВАС РФ от 12.07.2012 N 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством»);

— если требование истца было заявлено в деле о банкротстве, обстоятельства, установленные в рамках этого дела, не подлежат доказыванию вновь (п. 28 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 N 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», Определение Верховного Суда РФ от 09.03.2016 по делу N 303-ЭС15-16010, А51-29511/2014);

— независимо от состава лиц, участвующих в деле о взыскании по договору и в деле о его оспаривании, в более позднем деле учитывается оценка обстоятельств, которые установлены в деле, рассмотренном ранее, в том случае, если суд, рассматривающий второе дело, придет к иным выводам, он должен указать соответствующие мотивы (п. 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 N 57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств»);

— по смыслу ч. ч. 2, 3 ст. 61 ГПК РФ или ч. ч. 2, 3 ст. 69 АПК РФ обстоятельства, установленные при рассмотрении дела по иску о праве на имущество, не имеют обязательного характера для лиц, не участвовавших в деле; такие лица могут обратиться в суд с самостоятельным иском о праве на это имущество, в то же время при рассмотрении данного иска суд учитывает обстоятельства ранее рассмотренного дела о праве на спорное имущество, независимо от того, установлены ли они судебным актом суда общей юрисдикции или арбитражного суда; если суд придет к иным выводам, нежели содержащиеся в судебном акте по ранее рассмотренному делу, он должен указать соответствующие мотивы (п. 4 Постановления Пленумов Верховного Суда РФ и ВАС РФ N 10/22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав»;

При этом:

— наличие права на подачу иска не является преюдициальным фактом и должно исследоваться судом по каждому конкретному делу (Постановление Президиума ВАС РФ от 23.08.2005 N 3668/05 по делу N А60-18250/2004-С4);

— если суд принимает признание иска по ранее рассмотренному делу, фактические обстоятельства спора по этому делу нельзя считать установленными (Постановление Президиума ВАС РФ от 25.05.2010 N 17099/09 по делу N А58-3515/08);

— факты (обстоятельства), установленные по ранее рассмотренному делу с участием одних лиц, не имеют преюдициального значения для других лиц, участвующих в новом деле (Определение Верховного Суда РФ от 15.10.2014 по делу N 308-ЭС14-91, А53-16593/2013);

— правовая квалификация сделки, данная судом по ранее рассмотренному делу, хотя и не образует преюдиции по смыслу ст. 69 АПК РФ, но учитывается судом, рассматривающим второе дело; в том случае, если суд, разрешающий второе дело, придет к иным выводам, он должен указать соответствующие мотивы (Определение Верховного Суда РФ от 06.10.2016 N 305-ЭС16-8204 по делу N А40-143265/2013);

— вопросы применения норм материального права преюдициального значения не имеют (Определение Верховного Суда РФ от 29.03.2016 по делу N 305-ЭС15-16362, А40-152245/2014)

— правовые выводы по ранее рассмотренным делам не имеют преюдициального значения (Определение Конституционного Суда РФ от 06.11.2014 N 2528-О «По запросу администрации Краснодарского края о проверке конституционности части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации», Постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.01.2012 N 15АП-14564/2011 по делу N А32-27274/2010)

— если суд установил, что на момент проведения ранее состоявшихся общих собраний лицо обладало правами акционера, это не имеет преюдициального значения при оспаривании решений других собраний (Постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.02.2008 N 18АП-750/2008 по делу N А76-3844/2006 по делу N А76-3844/2006-16-131);

— постановления следственных органов не могут иметь преюдициальной силы и должны оцениваться арбитражным судом наряду с другими доказательствами (Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 04.06.2013 по делу N А75-6316/2012, Постановление Арбитражного суда Центрального округа от 29.01.2015 N Ф10-1188/2014 по делу N А14-5950/2013)

Преюдиция в уголовном процессе

Преюдициальными в уголовно-процессуальном законодательстве согласно ст. 90 УПК РФ признаются обстоятельства, установленные вступившим в законную силу приговором либо иным вступившим в законную силу решением суда, принятым в рамках гражданского, арбитражного или административного судопроизводства. Указанные обстоятельства признаются судом, прокурором, следователем, дознавателем без дополнительной проверки; при этом такие приговор или решение не могут предрешать виновность лиц, не участвовавших ранее в рассматриваемом уголовном деле.

Поэтому в уголовном судопроизводстве результатом преюдиции может быть принятие судом данных только о наличии либо об отсутствии какого-либо деяния или события, установленного в порядке гражданского судопроизводства, но не его квалификация как противоправного, которая, с точки зрения уголовного закона, имеет место только в судопроизводстве по уголовному делу. Так, решение по гражданскому делу, возлагающее гражданско-правовую ответственность на определенное лицо, не может приниматься другим судом по уголовному делу как устанавливающее виновность этого лица в совершении уголовно наказуемого деяния и в этом смысле не имеет для уголовного дела преюдициального значения. Иное являлось бы нарушением конституционных прав гражданина на признание его виновным только по обвинительному приговору суда, а также на рассмотрение его дела тем судом, к компетенции которого оно отнесено законом (Постановление Конституционного суда РФ от 21.12.2011 N 30-П «По делу о проверке конституционности положений статьи 90 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой граждан В.Д. Власенко и Е.А. Власенко»). Важно определить границы, в рамках которых юридические факты, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу приговором либо иным решением суда, принятые посредством гражданского, арбитражного или административного судопроизводства, имеют значение для правильного разрешения уголовного дела.

Следует отметить, что действие преюдиционного судебного решения не будет распространяться на обстоятельства, вынесенные и вступившие в законную силу в соответствии со ст. ст. 226.9, 316 или 317.7 УПК РФ. Речь идет о приговорах и постановлениях по делам, дознание по которым осуществлялось в сокращенной форме, а также принятых в особом порядке (гл. гл. 40, 40.1 УПК РФ). В первую очередь это касается участия лица в совершении преступления в качестве соучастника. В данной ситуации не распространяется действие приговора, вступившего в законную силу и вынесенного в отношении одного из соучастников в особом порядке, на другого соучастника, совершившего преступление в соучастии, уголовное дело которого рассматривается в обычном порядке, в соответствии с гл. гл. 36 — 39 УПК РФ.

Преюдиция в административном судопроизводстве

Согласно ч. 2 ст. 64 КАС РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением суда по ранее рассмотренному им гражданскому или административному делу либо по делу, рассмотренному ранее арбитражным судом, не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении судом другого административного дела, в котором участвуют лица, в отношении которых установлены эти обстоятельства, или лица, относящиеся к категории лиц, в отношении которой установлены эти обстоятельства.

При применении данной правовой нормы нужно исходить из того, что под лицами, относящимися к категории лиц, в отношении которой установлены названные выше обстоятельства, понимаются, в частности, органы государственной власти, входящие в единую систему государственных органов (например, налоговые органы, таможенные органы и т.п.), должностные лица соответствующей системы государственных органов (п. 26 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2016 N 36 «О некоторых вопросах применения судами Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации»).

Также в соответствии с ч. 3 ст. 64 КАС РФ вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении являются обязательными для суда, рассматривающего административное дело об административно-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесены приговор и постановления суда. Однако указанные акты имеют преюдициальное значение только по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они этим лицом.

Преюдициальность постановлений по делам об административных правонарушениях в арбитражном процессе Текст научной статьи по специальности «Государство и право. Юридические науки»

1 См.: Безруков А. М. Преюдициальная связь судебных актов. М., 2010. С. 39.

© Мацкевич П. Н., 2016

* Мацкевич Петр Николаевич, аспирант кафедры гражданского и административного судопроизводства Московского государственного юридического университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА), ведущий специалист Правового управления акционерного общества «Федеральная пассажирская компания» petr.matskevich@gmail.com

140013, Россия, Московская область, г. Люберцы, ул. Воинов-Интернационалистов, д. 11, кв. 52

Иногда выясняется, что необходимые для разбирательства дела факты уже были установлены в ходе производства по делу об административном правонарушении.

Статья 23.1 КоАП РФ предусматривает, что отдельные категории дел об административных правонарушениях рассматриваются мировыми судьями, судьями гарнизонных военных судов, районных судов и арбитражных судов. Поскольку данные дела рассматриваются судьями, то возникает вопрос, а будут ли судебные акты, вынесенные ими по итогам рассмотрения дела об административном правонарушении, иметь преюдициальное значение при разрешении гражданских дел, рассматриваемых в порядке АПК РФ.

Данный вопрос актуален и по той причине, что общий срок давности привлечения к административной ответственности согласно ч. 1 ст. 4.5 КоАП РФ по делу об административном правонарушении, рассматриваемому судьей, составляет три месяца со дня совершения административного правонарушения, то есть вопрос о привлечении лица к административной ответственности разрешается в большинстве случаев задолго до рассмотрения гражданского дела, для разрешения которого имеют значение обстоятельства, установленные в ходе рассмотрения дела об административном правонарушении.

Из соображений процессуальной экономии придание свойства преюдициальности судебным постановлениям по делам об административных правонарушениях представляется логичным. Вместе с тем АПК Российской Федерации прямо не указывает на то, что обстоятельства, установленные в рамках производства по делам об административных правонарушениях, освобождаются от доказывания. Постараемся понять, имеется ли здесь правовой пробел.

Несмотря на то что дела об административных правонарушениях рассматриваются и судьями системы судов общей юрисдикции, и судьями арбитражных судов, порядок рассмотрения их существенно различается.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Если в системе судов общей юрисдикции по первой инстанции данные дела рассматриваются исключительно в порядке, регламентированном КоАП РФ, то в арбитражных судах складывается довольно странная ситуация: арбитражные суды должны рассматривать дело в порядке АПК РФ, но при этом также принимать во внимание и процессуальные нормы, закрепленные в КоАП РФ. Это следует из ст. 202 АПК РФ, которая закрепляет правило, в соответствии с которым подведомственные арбитражным судам дела об административных правонарушениях рассматриваются по общим правилам искового производства, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными гл. 25 АПК РФ и федеральным законом об административных правонарушениях.

Таким образом, вопрос о преюдициаль-ности судебных постановлений по делам об административных правонарушениях в арбитражном процессе необходимо рассматривать с двух сторон: преюдициальность постановлений судов общей юрисдикции и преюдициальность постановлений арбитражных судов.

Следует заметить, что нормы, регулирующие производство о привлечении к административной ответственности, чужды гражданскому судопроизводству. Это признают даже сторонники принятия Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации. Так, Ю. Н. Старилов пишет, что «никакая идентификация административного судопроизводства с производством по делам об административных правонарушениях вообще не должна предприниматься»2, подобные выводы можно встретить и у других ученых3 .

Вместе с тем действующая процедура привлечения к административной ответственности, регламентированная КоАП РФ, справедливо подвергается критике, как не обеспечивающая достаточный уровень гарантий права на судебную защиту.

С полной уверенностью нельзя сказать, что в КоАП РФ нашли отражение принципы состязательности и объективной истины. Как отмечает Д. С. Загривко, отсутствие прав на личное

2 Старилов Ю. Н. Административное судопроизводство и административные суды в Российской Федерации: реальность и перспективы // Российский судья. 2012. № 12. С. 27.

3 См.: Серков П. П. К вопросу о современном понимании административного судопроизводства // Административное право и процесс. 2013. № 9.

участие, на дачу объяснений и на защиту, отсутствие института государственного обвинения и принципа состязательности, умаляют право лица, привлекаемого к ответственности, на защиту и на справедливое правосудие4 .

Но чем же обусловлено включение инородных норм в АПК РФ? Очевидно, что, распространяя на производство по делам о привлечении к административной ответственности общие положения искового производства, нормы АПК РФ тем самым «облагородили» процессуальную регламентацию судопроизводства по делам, возникающим из административных правонарушений»5, придав этому производству состязательный характер и возложив на административные органы бремя доказывания обстоятельств, послуживших основанием для составления протокола об административном правонарушении (ч. 5 ст. 205 АПК РФ).

Существенной особенностью производства по делам об административных правонарушениях в арбитражных судах является то, что, как подчеркивается в пункте 18 постановления Пленума ВАС РФ от 9 декабря 2002 г. № 11 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации», по результатам рассмотрения дела о привлечении к административной ответственности арбитражный суд принимает решение, а не постановление, как это предусмотрено в ст. 29.9 КоАП РФ. Исходя из общих правил искового производства, оно, как и любое решение, вступает в законную силу (ч. 1, 4 ст. 206 АПК РФ), а следовательно, оно, как и любое решение, должно обладать определенным набором свойств, которые являют собой сущность законной силы, а именно: исключительностью, неопровержимостью, общеобязательностью, исполнимостью и пре-юдициальностью6 .

Именно поэтому, представляется, что свойство преюдициальности решения арбитражно-

го суда, принятого в рамках производства по делам об административных правонарушениях, проявляется в освобождении от доказывания установленных им обстоятельств и охватывается содержанием ч. 2 ст. 69 АПК РФ. Поэтому особое указание в данной статье на решения арбитражного суда по делам об административных правонарушениях не требуется.

Так, ЦМТУ Ростехрегулирования обратилось в Арбитражный суд Ивановской области с иском к ООО «НефтеПарк» о взыскании расходов на осуществление испытаний, в результате которых были выявлены нарушения обязательных требований государственных стандартов. Правовым основанием для заявления данного требования являлся п. 3 ст. 10 ранее действовавшего Федерального закона от 8 августа 2001 г. № 134-Ф3 «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при проведении государственного контроля (надзора)». В основу решения суд положил обстоятельства, установленные решением Арбитражного суда Ивановской области по делу о привлечении ООО «НефтеПарк» к административной ответственности по ч. 2 ст. 19.19 КоАП (в первоначальной редакции), а именно факт несоответствия образцов реализуемой ООО «НефтеПарк» продукции (бензина)требованиям ГОСТ7 .

При рассмотрении другого дела Арбитражный суд Республики Татарстан удовлетворил исковое требование МКУ «Комитет земельных и имущественных отношений Исполнительного комитета города Казани» к индивидуальному предпринимателю об освобождении земельного участка, незаконно занятого торговым павильоном, путем демонтажа последнего. Арбитражный суд, удовлетворяя иск, руководствовался решением Арбитражного суда Республики Татарстан об отказе в удовлетворении заявления о признании незаконным постановления Управления Росреестра о привлечении индивидуального предпринимателя

4 См.: Загривко Д. С. Некоторые проблемы реализации лицом права на защиту на стадии рассмотрения дела об административных правонарушениях // Современное право. 2014. № 11. С. 98.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

5 Клейн Н. И. Сравнительный анализ норм ГПК РФ и АПК РФ о производстве по делам, возникающим из административных и иных публичных отношений // Вестник гражданского процесса. 2013. № 3. С. 13.

6 См., например: Арбитражный процесс : учебник для студентов юридических вузов и факультетов / под ред. проф. М. К.Треушникова. М., 2007. С. 406—408.

7 См.: постановление ФАС Волго-Вятского округа от 27 августа 2007 г. № А17-2497/7-2006 // СПС «Кон-сультантПлюс».

к административной ответственности по ст. 7.1 КоАП РФ за самовольное занятие земельного участка8 .

Таким образом, решения арбитражных судов по делам об административных правонарушениях имеют преюдициальное значение и при рассмотрении судами гражданских дел искового производства. Причем, как видно из примеров, такую силу имеют постановления, принятые как по делам о привлечении к административной ответственности, так и по делам об оспаривании решений административных органов о привлечении к административной ответственности.

Закрепление в АПК РФ института преюди-ции также позволяет распространить его действие и на осуществляемое арбитражными судами рассмотрение дел об административных правонарушениях.

Глава 24 «Общие положения» раздела IV КоАП РФ не предусматривает правил о пре-юдиции, на что имеются определенные причины. Как справедливо отмечено А. В. Новиковым, КоАП РФ устанавливает тождественные правила рассмотрения дела об административном правонарушении судьей и органами, а также должностными лицами9. Это дает повод для следующих выводов. Во-первых, акты административных органов не могут обладать свойством преюдициальности, поскольку они не наделяются законной силой в традиционном значении. Во-вторых, судебные акты не могут иметь преюдициального значения в рамках производства по делу об административном правонарушении, рассматриваемого должностным лицом или органом, поскольку для проявления преюдициальности необходимо существование как минимум двух актов правосудия, т.е. судебных, один из которых — источник преюдициальных фактов, а другой — потенциальный судебный акт, который будет принят по итогам рассмотрения данного

дела10. В данном же случае имеется лишь один судебный акт — донор, второй акт здесь административный. По мнению А. М. Безрукова, в данном случае факты, установленные судом, должны быть приняты административным органом в силу общеобязательности судебного решения11

В свою очередь, при рассмотрении данной категории дел в арбитражных судах помимо норм КоАП РФ применяются также общие положения АПК РФ, которые позволяют придавать преюдициальный характер установленным в другом деле фактам, выяснение которых необходимо для разрешения вопроса об административной ответственности. Причем решение-донор может быть принято в различных «видах» судопроизводства.

Преюдициальное значение могут иметь решения арбитражного суда, принятые в рамках искового производства. Так, разрешая вопрос о законности привлечения банка к ответственности за представление в УФАС по Республике Татарстан заведомо недостоверных сведений об отсутствии каких-либо соглашений нефинансового характера, арбитражный суд установил факт заключения такого договора на основании решения арбитражного суда по другому делу об отказе в удовлетворении исковых требований банка о признании незаключенным договора между банком и объединением ве-теранов12

Возможно признание преюдициального значения за судебными решениями, принятыми по результатам рассмотрения дел, возникающих из административных и иных публичных правоотношений, в частности по делам об оспаривании ненормативных правовых актов. Верховный Суд РФ при рассмотрении кассационной жалобы на решение по делу о привлечении общества к административной ответственности по ч. 1 ст. 14.32 КоАП РФ за осуществление ограничивающих конкуренцию действий признал

8 См.: постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 16 февраля 2015 г. № Ф06-19528/2013 по делу № А65-7388/2014 // СПС «КонсультантПлюс».

9 См.: Новиков А. В. Преюдиция в производстве по делам об административных правонарушениях // Мировой судья. 2014. № 12. С. 34.

10 См.: Безруков А. М. Преюдициальная связь судебных актов. С. 39.

11 Безруков А. М. Указ. соч. С. 44.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

12 См.: постановление ФАС Поволжского округа от 16 декабря 2008 г. по делу № А65-14073/2008 // СПС «КонсультантПлюс».

законным отказ в привлечении общества к ответственности, причем в качестве одного из оснований было указано на признание решением другого арбитражного суда незаконным предписания антимонопольного органа13 .

Также в рамках производства по делу об административном правонарушении арбитражный суд может положить в основу решения факты, установленные по другому делу об административном правонарушении. Так, суд привлек индивидуального предпринимателя к административной ответственности за несоблюдение требований таможенного режима экспорта на основании ранее вынесенного решения об отказе в привлечении к административной ответственности, которым, однако, был установлен факт незачисления валютной выручки14 .

Совершенно иное значение имеют для арбитражного суда постановления судов общей юрисдикции. Часть 3 ст. 69 АПК РФ предусматривает, что обязательными для арбитражного суда являются вступившие в законную силу решения суда общей юрисдикции по гражданскому делу. Постановления по делам об административных правонарушениях прямо не называются.

Существуют решения, в которых арбитражные суды признавали преюдициальными факты, установленные мировым судьей по делу об административном правонарушении. Так, в одном из Определений ВАС РФ со ссылкой на ст. 69 АПК РФ было сказано, что нижестоящими судами факт управления транспортным сред-

ством определенным лицом правомерно был установлен на основании решения мирового судьи15. Но все же подавляющее большинство судов аналогию закона в данном случае не применяют и преюдициальность за такими постановлениями не признают.

ФАС Северо-Западного округа в постановлении от 12 декабря 2007 г. по делу № А05-4867/2007 прямо отметил, что по смыслу ч. 3 ст. 69 АПК РФ обязательным для арбитражного суда является вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции только по ранее рассмотренному гражданскому делу. Суд также отметил, что дела об административных правонарушениях рассматриваются мировым судьей вне рамок производства по гражданским делам, поэтому подобного рода постановления не могут быть признаны обладающими свойством преюдициальности16. Данная практика поддерживается в настоящее время и Верховным Судом РФ17

Использование аналогии возможно только в случае наличия реального пробела в праве18. В. В. Лазарев под пробелами в праве понимал полное или частичное отсутствие нормативных установлений, необходимость которых обусловлена главным образом развитием общественных отношений и потребностями практического решения дел19 .

От пробела в праве следует отличать правовое регулирование, создаваемое правовыми нормами, которые специально сформулированы очень лаконично. Подобного рода нормы в большой степени характерны для процессу-

13 См.: постановление Верховного Суда РФ от 8 апреля 2015 г. по делу № 306-АД14-5, А12-27713/2012 // СПС «КонсультантПлюс».

Верховный Суд РФ признал преюдициальным факт незаконности вынесенного предписания, установленный по делу о его оспаривании.

14 См.: постановление ФАС Уральского округа от 13 октября 2004 года № Ф09-4247/04-АК по делу № А34-1242/04 // СПС «КонсультантПлюс».

15 См.: определение ВАС РФ от 19 сентября 2008 г. № 11330/08 по делу № А31-4855/2007-27 // СПС «КонсультантПлюс».

16 См.: постановление ФАС Северо-Западного округа от 12 декабря 2007 г. по делу № А05-4867/2007 // СПС «КонсультантПлюс».

17 См.: постановление Верховного Суда РФ от 21 июля 2015 г. № 310-АД15-7716 по делу № А14-9102/2014 // СПС «КонсультантПлюс».

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

18 См.: Улетова Г. Д. К вопросу о применении аналогии в гражданском и арбитражном процессуальном праве // Арбитражный и гражданский процесс. 2004. № 4. С. 42—43.

19 См.: Лазарев В. В. Пробелы в праве (Вопросы понятия пробелов и критика теорий беспробельности права). Казань, 1969. С. 46.

альных отраслей права. В последнем случае смысл нормы права исключает его расширительное толкование и применение аналогии20.

Пробел в праве и необходимость в его преодолении существуют тогда, когда имеется объективная потребность в регулировании данной ситуации нормами права и существуют сходные отношения, которые уже урегулированы нормами права.

Вместе с тем в производстве по КоАП РФ правосудие не реализуется, поэтому признавать тождественность законной силы судебных постановлений по гражданским делам и силу постановлений судов общей юрисдикции по делам об административных правонарушениях нельзя. Соответственно нет оснований наделять последнюю всеми свойствами законной силы. Преюдициальность находится в прямой зависимости от уровня процессуальных гарантий, действия принципов состязательности и объективной истины, поэтому при слабом действии последних в рамках производства по делам об административных правонарушениях считать, что преюдициальностью должны обладать и постановления по такой категории дел, нельзя.

Именно поэтому представляется, что в ч. 3 статьи 69 АПК РФ правовой пробел отсутствует, а преюдициальностью постановления судов общей юрисдикции не наделяются целенаправленно.

В заключение скажем, что иногда действия законодателя, не совсем согласующиеся с правовой наукой, оказывают положительное воздействие на практику и способствуют защите прав и интересов заинтересованных лиц, что мы видим на примере АПК РФ. Казалось бы, чуждое гражданскому судопроизводству производство по делам об административных правонарушениях получает при распространении на него общих начал гражданского процессуального права завершенный и вполне достойный вид. Широкое применение преюдиции арбитражными судами свидетельствует о ее востребованности в рамках производства о привлечении к административной ответственности. Для того чтобы ее могли использовать не только арбитражные суды, но и суды общей юрисдикции, требуется создание реального самостоятельного состязательного процесса по привлечению к административной ответственности.

БИБЛИОГРАФИЯ

1. Арбитражный процесс : учебник для студентов юридических вузов и факультетов / под ред. проф. М. К. Треушникова. — М. : Городец, 2007. — 672 с.

2 . Безруков А. М. Перюдициальная связь судебных актов. — М. : Волтерс Клувер, 2010. — 144 с.

3 . Загривко Д. С. Некоторые проблемы реализации лицом права на защиту на стадии рассмотрения

дела об административных правонарушениях // Современное право. — 2014. — № 11. — С. 94—100.

4 . Старилов Ю. Н. Административное судопроизводство и административные суды в Российской Фе-

дерации: реальность и перспективы // Российский судья. — 2012. — № 12. — С. 20—29.

5 . Серков П. П. К вопросу о современном понимании административного судопроизводства // Админи-

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

стративное право и процесс. — 2013. — № 9. — С. 9—21.

6 . Клейн Н. И. Сравнительный анализ норм ГПК РФ и АПК РФ о производстве по делам, возникающим

из административных и иных публичных отношений // Вестник гражданского процесса. — 2013. — № 3. — С. 8—18.

7. Лазарев В. В. Пробелы в праве (Вопросы понятия пробелов и критика теорий беспробельности права). — Казань, 1969. — 96 с. 8 . Новиков А. В. Преюдиция в производстве по делам об административных правонарушениях // Мировой судья. — 2014. — № 12. — С. 33—39.

20 См.: Туманов Д. А. Юридическое толкование и пробелы в гражданском праве // Право и политика. 2006. № 6. С. 70—72.

9 . Туманов Д. А. Юридическое толкование и пробелы в гражданском праве // Право и политика. — 2006. — № 6. — C. 80—87.

10 . Улетова Г. Д. К вопросу о применении аналогии в гражданском и арбитражном процессуальном праве // Арбитражный и гражданский процесс. — 2004. — № 4. — C. 38—44.

Материал поступил в редакцию 20 мая 2016 г.

CLAIM PRECLUSION OF RULINGS IN ADMINISTRATIVE CASES IN ARBITRAZH PROCEEDINGS

140013, Moscow region, Lubertsy, ul. Voynov-Internatsionalistov, d. 11, kv. 52

REFERENCES (TRANSLITERATION)

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

2 . BezrukovA. M. Peryuditsial’naya svyaz’ sudebnykh aktov. — M. : Volters Kluver, 2010. — 144 s.

3 . Zagrivko D. S. Nekotorye problemy realizatsii litsom prava na zashhitu na stadii rassmotreniya dela ob

administrativnykh pravonarusheniyakh // Sovremennoe pravo. — 2014. — № 11. — S. 94—100.

4 . Starilov Yu. N. Administrativnoe sudoproizvodstvo i administrativnye sudy v Rossiyskoy Federatsii: real’nost’

i perspektivy // Rossiyskiy sud’ya. — 2012. — № 12. — S. 20—29.

5 . Serkov P. P. K voprosu o sovremennom ponimanii administrativnogo sudoproizvodstva // Administrativnoe

pravo i protsess. — 2013. — № 9. — S. 9—21.

6 . Kleyn N. I. Sravnitel’nyy analiz norm GPK RF i APK RF o proizvodstve po delam, voznikayushhim iz administrativnykh

i inykh publichnykh otnosheniy // Vestnik grazhdanskogo protsessa. — 2013. — № 3. — S. 8—18.

7. Lazarev V. V. Probely v prave (Voprosy ponyatiya probelov i kritika teoriy besprobel’nosti prava). — Kazan’, 1969. — 96 s.

8 . NovikovA. V. Preyuditsiya V proizvodstve ро delam оЬ administrativnykh pravonarusheniyakh // Mirovoy

Вам также может понравиться

Об авторе admin

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *